Есть в Худжанде место, попадая в которое ты с головой погружаешься в древние века. Словно машина времени, тебя отбрасывает во времена, когда единственным средством передвижения была арба, а вместо холодильника использовались ямы-кувшины и глиняные хумы. Это место – дом Нозимджона Усмонова, который давно уже перестал быть просто домом для жилья.
Небольшого роста коренастый мужчина спешит к нам на встречу, сразу же извиняясь за свой внешний вид: «В рабочей одежде я, с утра полно дел по дому».
Типичная махалля старой части Худжанда: узкие улочки, окруженные домами с высоченными заборами и почти одинаковыми железными воротами.
Дом Нозимджона сразу же бросается в глаза: резная деревянная дверь с золотистой вывеской на трех языках, а чуть поодаль – старинная телега. Ее хозяин дома воссоздал как исторический экспонат времен Российской империи.
Потом мы узнали, что именно такие телеги, запряженные лошадьми, использовались для гуманитарного конвоя из России в Среднюю Азию.
Эта древняя повозка оказалась далеко не единственным предметом старины в этом доме.
Наследство от бабушки
«Все свое детство я воспитывался в основном с бабушкой и дедушкой. Мама работала сутками. Именно в таком вот традиционном таджикском доме, как и стиль этой гостиной, в которой вы сейчас сидите, мы и жили, — рассказывает Нозимджон, замечая, как мы внимательно разглядываем комнату с великолепным старинным убранством. – Раньше такие дома были далеко не у всех, лишь у зажиточных.
Asia-Plus
Бабушка дорожила каждой вещью в доме, которая досталась ей от предков. С дедушкой они с удовольствием использовали в быту медную, латунную и серебряную посуду».
Нозимджон был любимым внуком. Он везде сопровождал деда, ветерана ВОВ. От бабушки же мальчик вобрал интерес к истории и традициям своего народа. Нозимджон видел в каждом старинном предмете в доме что-то сакральное и значащее.
«Когда один из сыновей бабушки, мой дядя, собрался жениться, он решил разрушить дом и построить его уже в современном стиле. Не разделяя бабушкин интерес к старине и традициям, его не останавливали даже ее слезные уговоры», — продолжает наш собеседник.
По воспоминаниям Нозимджона, когда рушили дом, построенный еще его прадедом, внутри толстых стен были обнаружены монеты николаевских времен.
«Толщина стен была около 90 см. Зимой в доме было очень тепло даже без печки, а летом, наоборот, прохладно. Дом был построен очень грамотно, только из природных материалов. Помню, каждую осень мы с дедушкой обновляли крышу», — погружается в воспоминания мужчина.
После того, как дом разрушили, бабушка спрятала все свое старинное наследие и утварь. А потом у нее с внуком состоялся серьезный разговор: она попросила Нозимджона сохранить все эти вещи и после ее смерти. И внук выполнил обещание.
Коллекционер и реставратор
Детское увлечение предметами старины вскоре превратило Нозимджона в коллекционера. Почти треть его огромной коллекции – это наследие бабушки и дедушки. Вот уже в течение 24 лет Нозимджон ежедневно пополняет свою коллекцию очередной старинной вещицей.
Он даже организовал группу таких же, как и он, энтузиастов-собирателей. Правда, таковых сегодня можно посчитать по пальцам.
«Недавно вот не стало одного из них, нашего друга. Он коллекционировал ножницы. Их у него насчитывалось около двух сотен», — отмечает мужчина.
Каждое воскресение коллекционеры встречаются на базаре, обсуждают дела и делятся своими находками. Если вдруг у кого-то оказываются по две одинаковых вещицы, обмениваются.
Найти предметы старины сегодня не так просто, но у коллекционеров свои секреты.
«Мы сотрудничаем с пунктами приема металлолома, — рассказывает Нозимджон. — Тамошние работники порой даже не знают, какую ценность им могут привезти. После каждого поступления они присылают мне фотографии. Если какая-то из вещиц вызывает у меня интерес, выкупаю, остальное идет на переработку.
Иногда сами люди приносят мне на продажу вещи с бабушкиных чердаков».
Коллекция Нозимджона — это не только предметы быта, древняя посуда и одежда. Это и рукописные книги, статуэтки и картины разной эпохи.
«Вчера, к примеру, купил на базаре самовар и амулет. Такого я еще нигде не видел, шикарная вещь! — глаза Нозимджона загораются азартным огоньком. – Самым старым экземплярам в моей коллекции около 1000 лет. Есть рукописные книги, которым по 300-400 лет».
Без коллекции Нозимджона, кстати не проходит ни одна выставка или ремесленная ярмарка в городе и области.
А еще Нозимджон – талантливый реставратор. В своем подвале он организовал полноценную мастерскую, где дарит вторую жизнь старым предметам.
Еще одно его хобби — реставрировать ретроавтомобили, которые потом выглядят как новенькие. Более того, они все на ходу.
Через его руки прошли ГАЗ-М-20 «Победа», ГАЗ-М-21 и ГАЗ-24 «Волга», ГАЗ-69 — у каждой из этих машин своя история.
«Находить запчасти на такие авто не так просто. Приходится долго подбирать, что-то заказывать из других стран. Иногда ждешь в течение нескольких месяцев. Но это только подогревает мой интерес — чем сложнее ситуация, тем азартнее процесс», — признается энтузиаст.
Дом имени мамы — излюбленное место туристов
Свой дом мужчина спроектировал и построил сам на пустой земле, которая досталась ему от бабушки. Выполнен интерьер и экстерьер в традиционном таджикском стиле. Во дворе – старинная арба, деревянный колодец, тандыр, множество кувшинов и плетёных блюд.
Каждая вещь подобрана со вкусом и добавляет колорита.
Кстати, вывеска, которую мы заметили у входа в дом Нозимджона, гласит о том, что это дом-музей «Анора». Правда, статус этот пока не официальный. Мужчина таким образом увековечил память о своей ныне покойной любимой маме.
«Мы с мамой были очень близки. Я был для нее и сыном, и дочерью, и сестрой, и братом, — погружается в воспоминания Нозимджон. — Нас в семье трое братьев, но я отличался от них: часто оставался дома и помогал маме по хозяйству – стирал, гладил, убирался. Она доверяла мне все свои секреты, всегда советовалась со мной».
Сегодня, имея в распоряжении все блага цивилизации, Нозимджон продолжает сохранять в быту традиции предков: овощи хранит в ямах-кувшинах, до весны они остаются твердыми и сочными; крупы — в глиняных кувшинах-хумах; фрукты подвешивает во дворе, отчего в воздухе витает вечный аромат весны.
Нозимджон — очень гостеприимный человек. А гостей, как оказалось, у него бывает очень много. Его дом давно уже перестал быть просто домом, а стал достопримечательностью города и излюбленным местом туристов со всего мира.
В специальном журнале мужчина даже ведет запись посещений. Только за один год он принимает у себя около 8 тысяч человек.
«Ко мне приезжают целыми автобусами. Многие из гостей уже стали для меня близкими друзьями. – рассказывает Нозимджон. – Всех и не вспомнишь. Вот года три назад побывал у меня Марк из Германии. Он путешественник, колесит по миру на своем велосипеде. Он настолько был впечатлен атмосферой и колоритом нашего дома, что вместо одного дня остался на неделю».
Местные гиды отзываются о Нозимджоне с большим уважением и обязательно везут к нему своих туристов.
«Я часто прошу Нозимджона накрыть для гостей дастархан, и это порой лучшего всякого ресторана, — делится Фарангис Шарипова, гид из Худжанда. – Здесь вас не только накормят исконно худжандскими блюдами, но и с головой окунут в историю древнего Таджикистана».
В планах у Нозимджона – официально зарегистрировать свой дом-музей. Сегодня люди бесплатно посещают этот уникальный дом, но никто не знает, сколько сил и труда стоит за всем этим.
Личный вклад во всемирное наследие
Нозимджон рассказывает, что в его дом протоптана дорожка не только туристами. Бывали у него в гостях и высокопоставленные лица: мэр города, председатель области и даже президент.
«Эмомали Рахмон посетил наш дом в 2020 году, во время официального визита в область, — рассказывает Нозимджон. — Поблагодарил меня, что делаю все возможное для сохранения древней истории таджикского народа и сказал, чтобы местные власти всегда поддерживали такие инициативы».
А потом Нозимджона в том же году, как строителя, архитектора и дизайнера, направили в стодневную командировку в городище Саразм в Пенджикенте. Тогда там полным ходом шла подготовка к грандиозному юбилею этого древнейшего поселения. Отметить 5500 лет Саразма приехал и Эмомали Рахмон.
«Я тогда вместе с другими мастерами строил и оформлял мечеть, кузнечную мастерскую и дом с шестью комнатами. Некоторые экземпляры из своей коллекции я подарил Саразму», — рассказывает мастер.
У Нозимджона — трое детей. Две старшие дочери замужем, младший сын Камолджон живет со своей семьей в доме отца.
«Именно ему я и хочу передать свое дело, потому что вижу в нем интерес, — говорит мужчина. — Я теперь понимаю свою бабушку. Мне, как и ей, спокойно на душе. Надеюсь, что сын достойно продолжит семейное дело и сохранит наследие наших предков».
