Арестовав критиков власти, правительство принялось за тех, кто слушает песни диссидентского содержания.
В Узбекистане двое граждан осуждены за прослушивание песен об андижанских событиях прошлого года, и теперь многие тревожатся за судьбу их автора.
Узбекский бард Дадахон Хасанов написал несколько песен об Андижане буквально на следующий день после расстрела мирной демонстрации в этом городе 13 мая 2005 г.
В дни после кровавой бойни его песни передавала узбекская служба Радио «Свобода», вещающая из Праги.
«Не говори, что не видел… как кровью захлебнулся Андижан», — поется в одной из песен. В песнях Хасанова говорится и о роли главы государства, по чьему приказу армия применила оружие против своих сограждан.
Согласно официальной версии, 13 мая 2005 г. в Андижане погибло не более 200 человек, причем практически все они – либо вооруженные экстремисты, либо сотрудники сил правопорядка. По данным же международных организаций, основанным на показаниях очевидцев и участников событий, в тот день на улицах города были расстреляны сотни безоружных мужчин, женщин и детей.
Запад настаивал на проведении независимого расследования, однако Ташкент отказался, испортив тем самым отношения с бывшими союзниками.
В песнях Хасанова используется яркая образность с традиционным восточным колоритом – убитые падали, «как красные ягоды с тутового дерева»; окровавленные детские тела «краснели, как тюльпаны».
Президент описывается как несправедливый «падишах», приказавший открыть огонь из автоматов Калашникова и оставшийся глухим к крикам страдания своих подданных.
Хасанов широко известен в Узбекистане, и его песни пользуются популярностью, несмотря на то, что их никогда не передают по жестко контролируемым государственным каналам СМИ.
У Хасанова большой диссидентский опыт — первые его произведения были запрещены еще в 80-х, когда никто еще не предполагал, что Узбекистан может стать отдельным государством. В последующие годы независимости Узбекистана, Хасанов продолжал использовать свои песни, которые он исполняет на традиционном струнном инструменте «тор», для критики властей и политических комментариев по разным событиям.
«Хасанов поет песни политического, я бы сказал, революционного содержания, — говорит журналист Алишер Саипов из южного Кыргызстана, где проживает многочисленная узбекская диаспора. – Например, он поет о том, что вместо независимости Узбекистан оказался под пятой жестокого диктатора.
Его песни придают силы. Он поет о том, что в мыслях у простых людей. Его песни дают людям оптимизм, веру в будущее, хотя нередко вызывают и слезы.
Не удивительно, что узбекские власти преследуют тех, кто слушает и распространяет песни Хасанова».
12 апреля Хасанов был вызван на допрос, и против него возбуждено уголовное дело по обвинению в «покушении на конституционный строй», что равносильно подготовке к свержению власти. Кроме того, его обвиняют в «изготовлении и распространении материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и правопорядку». Вероятно, речь идет об аудиокассетах.
Хасанов не арестован, но находится под подпиской о невыезде. В качестве залога власти конфисковали его ташкентскую квартиру и машину.
«Его уже неоднократно арестовывали, но он все равно не боится говорить правду о том, что происходит в стране», — рассказал местный правозащитник, попросив не называть его имени.
Недавно в интервью информационному агентству AFP Хасанов сказал: «Чего мне бояться?.. Если они снова будут стрелять, я отвечу песнями».
Кассеты с записями Хасанова ходят по рукам как во времена советского «самиздата».
До сих пор в Узбекистане, несмотря на репрессии, не отмечалось случаев уголовного преследования за хранение «диссидентской» музыки. Другое дело – литература и листовки. Именно такие «улики» чаще всего используются при задержании и осуждении реальных или мнимых исламских экстремистов.
В апреле 2006 года в Бухарском областном суде завершился закрытый судебный процесс над 68-летним пенсионером Хазратом Ахмедовым и 58-летним врачом-педиатром Джамалом Кутлиевым. Суд приговорил Кутлиева к лишению свободы сроком на 4 года, а Ахмедова — на 7 лет. Оба были арестованы в ноябре прошлого года, как утверждается, по анонимному доносу.
Ахмедов и Кутлиев обвинялись по статьям УК РУ 159 (посягательство на конституционной строй страны), 244-1 (изготовление и распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и правопорядку) и 216 (незаконная организация общественных объединений или религиозных организаций). Вероятно, последнее обвинение связано с их членством в запрещенной ныне оппозиционной партии «Эрк».
В 1990 году Кутлиев вступил в ряды оппозиционной партии «Эрк» и руководил ее районной ячейкой. Предполагается, что после андижанских событий, когда власти начали усиленное преследовать как открытых критиков власти, так и других потенциальных диссидентов, за Кутлиевым и Ахмедовым был установлен особый надзор.
«Люди, осужденные в Бухаре, принадлежали к оппозиции, отсюда и обвинения против них», — говорит бывший корреспондент Радио «Свобода» Гафуржон Юлдашев. Он отметил, что «в Бухаре даже у сотрудников милиции имеются записи песен Хасанова».
Кутлиев и Ахмедов были известными и уважаемыми людьми в Бухарской области, и поэтому, несмотря на обстановку секретности вокруг судебного процесса, многие местные жители узнали о случившемся.
До ареста, Кутлиев руководил детской клинической больницей в Гиждуване, где жители характеризуют его как честного, грамотного человека. Они также были потрясены тем, что пенсионер Ахмедов оказался за решеткой.
Как сказал уже цитировавшийся нами правозащитник, «его песни – выражение боли и гнева узбекского народа. Диктатор не жалует тех, кто распространяет и слушает такие песни».
