Газета «Время» уже писала о том, как в четверг, 31 мая, экс-посол Казахстана в Австрии Рахат АЛИЕВ позвонил нашему главному редактору на мобильный и изъявил желание дать интервью.
Бывший дипломат ответил на вопросы главного редактора газеты, однако записать ответы на диктофон не было возможности: редактор газеты Игорь МЕЛЬЦЕР в тот момент находился в бане.
Тогда же его собеседник пообещал сразу же выслать SMS-сообщением свой электронный адрес, на который можно будет отправить для согласования текст интервью.
Не получив обещанной эсэмэски, мы послали текст интервью для согласования факсом. Ответ не пришел, и мы вынуждены были ограничиться коротким изложением беседы в очередном номере нашей газеты (см. «Можно ли верить Рахату Алиеву?!», «Время» от 2.6.2007 г.).
И вот спустя ровно две недели, в четверг, 14 июня, г-н Алиев снова позвонил главному редактору «Времени». Под диктофонную запись он подтвердил свое согласие с изложением его ответов, а кроме того, ответил еще на несколько вопросов. И прислал наконец электронный адрес, на который мы и отправили текст, который сегодня предлагаем вашему вниманию.
— Где вы сейчас, Рахат Мухтарович?
— Я нахожусь в Вене. Под охраной МВД… Австрийского МВД.
— То есть местное МВД защищает вас от наших?.. А где остальные ваши… ну, скажем так… товарищи?
— Я один. Совсем один… Я хотел бы через вашу газету дать объяснение того, что случилось.
— Понятно. Давайте начнем с вашего «Обращения» за 26 мая. Чем оно было вызвано? Оно было очень задорным и исполненным в конфронтационной тональности. Для читателей напомню: вы говорили там о свертывании демократических процессов в Казахстане и об откате в тоталитарное прошлое… Обращение заканчивалось словами: «Убежден — будущее будет за нами. А не за Вами, пожизненный господин Президент»…
— Прежде всего хочу сказать что за политические заявления, которые прозвучали в этом обращении, я готов лично ответить перед Президентом. Я приношу Президенту свои извинения и заявляю, что это обращение было сделано под влиянием сильнейших эмоций. Могу даже сказать, что, наверное, это был эмоциональный срыв. Ну посудите сами, против меня министр внутренних дел и генеральный прокурор. Меня обвиняют в ужасных преступлениях. Оказывается, я похищал людей. Против меня возбуждается уголовное дело. Моих товарищей задерживают. Вот на этом фоне и появилось это обращение. Могу даже сказать, что оно было сделано в состоянии аффекта.
— Вы это писали сами?
— Я? Сам. Повторяю, я готов отвечать перед Президентом.
— Рахат Мухтарович, на днях в нашей газете опубликованы заявления, представителей крупного и среднего бизнеса Казахстана. В этих документах вы обвиняетесь в рейдерстве и прочих серьезнейших нарушениях закона. Кроме того, в последние дни редакция получает достаточно много писем на эту же тему от предпринимателей из разных городов республики…
— Во-первых, я надеюсь, что в Казахстане еще действует такая норма как презумпция невиновности. Во-вторых, вы знаете мою биографию. Я работал в финполиции, в Комитете национальной безопасности. Я боролся с неуплатой налогов, с наркобизнесом, коррупцией и т.д. На этой работе всенародной любви не дождешься… Хочу еще добавить. Уже давно не секрет, что наши силовые структуры очень часто используются как крыша для целого ряда так называемых бизнесменов. Я с этим боролся.
— Вы говорите, что сделали свое обращение, находясь в состоянии аффекта.
— Да.
— Но через пару дней вы сделали еще одно заявление.
— Какое? Я не помню.
— А я вам помогу. Вы там, например, не сомневаетесь в том, «что в условиях полнейшего произвола и безнаказанности полиция завтра предъявит миру неопровержимые свидетельства того, что я копал тоннель из Астаны в Рио-де-Жанейро для контрабанды зеленых попугаев».
— Да, я вспомнил.
— А еще вы призываете ваших товарищей: «подписывайте все, что им нужно, любую сфабрикованную бумажку».
— Да, да.
— А еще вы там говорите об узурпации власти.
— Повторяю, я был в стрессовой ситуации. В доме депутата мажилиса проводят обыск. Причем без разрешения парламента.
— Вы говорите о вашем доме?
— Да. Обыск проводится и в доме моего отца Мухтара АЛИЕВА. Хватают и арестовывают моих друзей: директора фитнесс-центра Андрея КРЮКОВА и директора автоцентра Сергея МАНЕВИЧА… В конце концов, возникает угроза здоровью и благополучию моих товарищей и их семей. А их жизни для меня дороже всего.
— Так все-таки: как насчет политических выпадов, прозвучавших и во втором вашем документе
— Они были сделаны в состоянии аффекта. Я в этой истории с Нурбанком пострадавшее лицо, а меня еще и прессуют. Ищут Жолдаса ТИМРАЛИЕВА в доме моего отца. Я к похищению людей никакого отношения не имею. Я пострадал, а ГИЛИМОВ, находясь в следственном изоляторе, дает интервью по государственному телеканалу и меня же обвиняет. При этом он говорит, что мы с ним простились по-хорошему: выпили и разошлись. А это значит, что в соответствии с Уголовным кодексом здесь вообще нет состава преступления. Отметаю все обвинения в свой адрес. Как в похищении людей, так и в создании ОПГ. Где логика? Меня обокрали и против меня же возбуждают дело. У меня есть мотив найти беглого Тимралиева и вернуть деньги. Но у меня не было мотива его похищать… И еще раз заявляю, что за свои эмоциональные политические высказывания я готов нести ответственность перед президентом.
— Вы говорили о том, что против вас активно работают министр внутренних дел и генпрокурор. И что вы готовы обнародовать факты беззакония с их стороны.
— Я хотел бы это сделать.
— В западной прессе появилась информация о вашем критическом отношении к той конституционной поправке, которая позволяет первому президенту Казахстана баллотироваться на высший пост государства неограниченное количество раз.
— Это не так. Я имел в виду только то, что западные политики, с которыми я договаривался по поводу председательства в ОБСЕ, не поймут такой поправки. А противники нашего возможного председательства этим воспользуются. И вся большая работа пойдет насмарку.
— Как я понял, вы не намерены просить политического убежища в Австрии?
— Нет, не намерен.
— И готовы попросить прощения у президента?
— Да.
— И еще, Рахат Мухтарович, хотелось бы задать вам один вопрос вдогонку к этому интервью. В Интернете появилось ваше интервью «Независимой газете». В нем вы утверждаете, что работники Генпрокуратуры, которые приезжали в Вену из Астаны, должны были «уговорить» вас передать принадлежащие вам СМИ руководителям «Казахмыса». Цитирую: «Это нужно для того, чтобы установить контроль над всем медиа-пространством страны. Им ведь хочется на следующих выборах получить не 91 процент, а все сто». Вы это на самом деле говорили, Рахат Мухтарович? Или это плод журналистской фантазии?
— Это неправда. Я этого не говорил.
(31 мая 2007 г.)
***
— Рахат Мухтарович, с тем двухнедельной давности интервью, которое мы вам отправили, вы согласны от первого до последнего слова?
— Да. Кроме того, что вы написали, что я буду просить прощения у президента.
— А разве вы не так сказали?
— Но это мой личный вопрос, зачем же его на публику вытаскивать?!
— А может быть, именно этого больше всего здесь и ждали? Понимаете?
— (После паузы.) Ну хорошо… Пришлите мне… Я подпишу, согласен.
— Две недели назад вы говорили, что все ваши политические заявления были сделаны тогда под влиянием эмоций. А все последние ваши заявления? Тоже под влиянием стрессовой ситуации?
— Это не в результате стресса, а в результате репрессий, которые проводятся в отношении меня.
— Две недели назад вы говорили, что не виноваты в тех делах, которые вам инкриминируют. А люди, которые вместе с вами в Вене (КОШЛЯК и др. — Ред.)? Они замешаны в этом?
— Нет… Сфабрикованное дело.
— По-вашему, Тимралиев и Хасенов живы сейчас или нет?
— Спрашивайте у правоохранительных органов. Особенно у финансовой полиции, которая возбудила в отношении них уголовные дела. Они находятся в розыске.
— Вы собираетесь баллотироваться в 2012 году на пост президента?
— (После долгой паузы.) Без комментариев…
