На допросе
По нескольким коридорам они поднялись на второй этаж. На двери висела табличка – «Прокуратураи наклиет(Транспортная прокуратура), полковник Джафаров». Исмат постучался.
— Дароед (Входите), — ответил голос.
У полковника был утомленный вид, мешки под глазами. В комнате стоял тяжелый запах табака и алкоголя. Джека посадили напротив.
— Гап зан (Рассказывай), — сказал полковник Исмату.
После короткого доклада, в котором особенно зловеще прозвучали слова «оружя», «наркотик» и «террорист», Джафаров повернулся к Джеку.
— Точики намедонад (По-таджикски не знает)?
— Гуе намедонад, ба забони англиси гап мезанад (Якобы не знает, по-английски говорит).
Полковник некоторое время внимательно разглядывал космонавта.
— Курите? — неожиданно спросил он по-английски.
— Нет.
— А у вас есть документы?
— Нет, — тихо ответил Джек.
— Кто вас направил сюда?
Предательский холодный пот струился по спине космонавта. Джек, проглотил комок и смог только выдавить:
— Дело в том, что я прилетел с другой планеты…
*Так в Таджикистане называли разновидность одной китайской малолитражки.
Как лось в трясине
Полковник Джафаров, откинувшись в кресле, курил, временами поглядывая на Залётского.
А Джек уткнулся в стол. Он не мог заставить себя взглянуть в глаза прокурору.
Полковник занялся сортировкой бумаг у себя в столе и в сейфе, который стоял в углу. Какие-то документы исчезали внутри сейфа, какие-то, наоборот, извлекались и отправлялись на стол.
Проводя эту неспешную ревизию, полковник что-то немелодично напевал себе под нос.
Молчание уже затянулось. Джек не знал, сколько прошло времени. Полчаса, час, а может и больше?
Полковник извлек откуда-то термос и вылил в большую кружку что-то горячее и очень вкусно пахнущее. Кофе! Настоящий земной кофе!
Полковник пил не спеша. На этот раз предложения выпить чашку Джек даже не получил.
Именно этого он и боялся. Он попал в глупейшую ситуацию. Как лось в болото. И чем больше он будет трепыхаться, тем быстрее эта трясина будет его засасывать.
«Я прилетел с другой планеты» – как это глупо. Глупо. Надо было начать разговор по-другому. Он, ученый человек, перечитавший множество книг, перевидавший множество галактик, ошибся как мальчик.
Наручники впивались в руки, Джек не мог даже вытереть пот с лица. Несвобода отдавалась в каждой клеточке его тела и мозга.
«Нужно было сказать, что я курю, по крайней мере, с меня сняли бы наручники», —
неожиданно подумал он.
Сзади послышался храп, Джек оглянулся: Исмат, который привел его, уже дремал на стуле, привалившись к стенке.
Что с ним теперь будет? Здесь применяются пытки? А есть ли у них смертная казнь?
Полковник Джафаров привстал в кресле. Боковым зрением Джек заметил это и сразу же подобрался.
— Ин казарма дар бад зад, тезтар хамин идхо мегузаштанд (Это казарменное положение надоело, быстрее бы эти праздники прошли), — громко сказал полковник, вроде бы ни к кому не обращаясь.
Что он говорит? Отдает распоряжение о нем?
Джафаров перевел взгляд на Джека.
— Итак…
Но договорить полковник не успел, дверь открылась настежь, человек вошел в комнату без стука. Исмат мгновенно пробудился ото сна, вскочил и отдал честь. Полковник Джафаров также встал.
— Джафаров, генеральны мачлис дорад, рафтем тез (Джафаров, у генерального собрание, быстрее поехали).
— Чи шуд? Ягон проблема? (Что случилось? Какая-то проблема?) — с беспокойством спросил Джафаров.
— По пути гап мезанам (По пути расскажу), — ответил новый человек и вышел, даже не взглянув на Джека.
По указанию Джафарова Исмат отвел Джека в какую-то комнату с решетками на окнах, снял с него наручники и запер его.
В комнате была только деревянная жесткая скамья. Какое-то время Джек сидел на ней и пытался собраться с мыслями. Однако переживания этого короткого, но бурного утра оказались сильнее. Джек уснул, как Исмат, привалившись к стене, и его мучили кошмары.
Стычка в камере
Джек проснулся от громкого шума. Двое молодых людей в камере разговаривали на повышенных тонах. Периодически выяснение отношений переходило в стычки: молодые люди хватали друг друга за грудки, толкались, и даже порой обменивались затрещинами.
На Залётского новые жители камеры внимания не обращали.
— Маро кидат карди, ман туро суди районда метум, амакум дар уджа раисай (ты меня кинул, я подам на тебя в райсуд, там у меня дядя по отцовской линии главный), — говорил один, вытирая разбитую губу.
— Ту гонщик, дядкаи ман прокурор, вай амаки туро … (ты болтун, мой дядька прокурор, он твоего дядю…) следующее слово Залётский, при всех своих исключительных филологических способностях не разобрал, поскольку спорщики вновь вцепились друг в друга.
Джек не знал, что делать и как себя вести. Он встал и подошел к маленькому решетчатому окну, иногда с опаской озираясь.
«Что это такое, может быть провокация? Но зачем?»
Внезапно стычка прекратилась, и молодые люди сели на скамью, тяжело дыша. Один из них повернулся к астронавту.
— Ту кисти, эй лаънати (ты кто, эй проклятый)?
Джек сделал вид что, не слышит.
— Эй, аз ту пурсидестам (Эй, я тебя спрашиваю) еще громче переспросили Джека.
На этот раз Залётский пробормотал, что-то вроде «I don,t understand».
— Чи (что)!? Гунги е кари, чи бало (немой или глухой, что за черт)?
В такие минуты, Джек сам себя ненавидел. Он не знал, как себя надо вести и что надо делать.
Да, все-таки он ученый, а не военный или разведчик!
Молодой человек задавший Джеку уже два вопроса, поднялся со скамьи, свирепо разглядывая Джека.
Но, вовремя подоспела помощь, откуда ее даже не стоило ожидать.
— Фаррух, рафтем, ягон чо менушем (Фаррух, пойдем, куда-нибудь выпьем), — другой молодой человек потянул привставшего спорщика за рукав.
— Рафтем, Фарход (пойдем, Фарход), — сразу согласился Фаррух.
Он сразу забыл о Джеке, и, подойдя к двери, повелительно по ней забарабанил.
— Э, ахранник, инча бие (эй охранник, иди сюда)!
Через некоторое время замок в скважине щелкнул.
Появился какой-то человек в форме, которого Джек раньше не видел.
— Мо меравем (мы пойдем), — сказал ему Фаррух.
— Мумкин нест, шуморо арест карданд (нельзя, вы арестованы)!, — ответил Фарруху человек в форме.
— Сар те, ё амакумба телфон кунам (отпусти, или дяде позвоню), — пришел на помощь своему врагу-товарищу Фарход.
Этот аргумент был видимо очень действенным. Какое-то время охранник колебался, пытался для очистки совести спорить, но лишь, для того чтобы достойно сдаться. Джеку заметил, что отпустил он новых арестантов с явным облегчением.
Продолжение следует…
