Джеку посоветовали молчать
Руки, схватившие его, были так сильны, что Джек даже не пытался вырваться. Взгляд черных глаз прожигал: Джек не выдержал и опустил голову.
— Ты кому служишь, стукач? — последнее слово страшный человек произнес по-русски.
— Я не стукач, — сказал Джек.
— А почему нас подслушивал?
Джек сбивчиво рассказал историю своего проникновения в чан. Черные глаза недоверчиво наблюдали за ним.
— Не знаю, врешь ты или нет, — говоря это, Хамза сильнее прижал Джека к стенке, — но,
запомни, если об этом узнают менты, то ты — не жилец. А у меня руки длинные, я тебя везде достану.
Джек вяло промямлил, что он будет молчать.
— Ты будешь молчать, и будешь делать все, что я тебе скажу! Никому ни слова! Понял?
— Да.
Хамза так же внезапно отпустил Джека: ноги космонавта в стоптанных башмаках с гулким стуком опустились на бетонный пол.
Джек стоял, не зная что делать. Пауза затянулась. Наконец Джек, набравшись решимости
пробормотал, «хай я пойду», и пятясь спиной начал отступать. Хамза молчал, и Джек уже повернулся спиной, готовясь ускорить шаг… Но, тут.
— Амир Джон, — послышался голос за спиной.
— Да, — повернулся Джек.
— Сигареты забыл,- голос Хамзы звучал уже вполне дружественно, а его руки протягивали злополучную пачку.
Джек робко подошел и взял смятую, пострадавшую во время недавней борьбы коробку.
Уф, кажется, обошлось. Джек, вновь повернулся и приготовился к отступлению.
— Амир Джон!
— Да, — уже обреченно сказал Джек, снова повернувшись.
Губы Хамзы расплылись в широкой улыбке, от которой Джека чуть не передернуло.
— Спокойной ночи, Амир Джон.
…
Джек возвращался в камеру как в полусне. Все его фальшивое благополучие последних дней было разбито, безжалостно стерто за несколько минут.
Страшный человек ясно дал понять Джеку, что он никто! Ему угрожают, и против воли втягивают в какую-то авантюру! И выбор у него невелик.
Азиз уже сидел в камере.
— Тинчи (все нормально?), — сразу же спросил он, едва взглянув на Джека.
Джек постарался взять себя в руки.
— Не, все нормально.
Он скинул обувь и прилег на постель, закинув руки за голову.
Кто поможет ему? Ведь он так одинок! И рассчитывать ему придется только на самого себя.
— Джон, — вновь позвал его Азиз.
— Да.
— Когда будет побег?
— Скоро Азиз, — ответил Джек.
Побег во сне
Который час он блуждал по полутемным коридорам, которые постоянно заводили в какие-то тупики. Джек оглядывался, ему казалось, что кто-то следует за ним. А в тусклом свете фонарей в каждой тени ему виделся враг.
Наконец, весь промокший от пота он услышал из-за спины знакомый голос. И он принадлежал человеку, которого Джек меньше всего ожидал увидеть в этом подземелье.
— Джек, иди сюда.
— Мама?!! Ты как здесь оказалась?
— Я пришла вывести тебя, Джек. Иди за мной, — сейчас мать почему-то разговаривала сухим голосом полковника Джафарова.
Джек пытался схватить за её руку, но у него не получалось.
— Иди за мной, — повторила она, и, толкнув какую-то дверь, исчезла за ней.
Джек последовал за матерью, но за дверью её уже не оказалось.
За столом посередине темной комнаты спиной сидел какой-то человек и что-то писал. Джек остановился. Затылок мужчины ему показался странно знакомым.
Человек развернулся на крутящемся стуле.
— Салом алейкум, Амир Джон, я тебя уже заждался, — Хамза широко улыбался ему…
…
— Ты, чего, ты чего? — Азиз тормошил Джека.
Видимо, он катался по кровати уже несколько минут: вся его постель была перевернута.
— Тинчи (все нормально?), — в который раз спросил Азиз.
— Да, нормально, — вяло ответил Джек.
— Наверное, даже охранники от твоего крика проснулись, — сказал Азиз.
Джек прошел к крану, плеснул из мутной банки в стакан отстоявшуюся воду: жидкость была затхлой и отвратительной на вкус, но он выпил ее с жадностью. Джек вытер пот с лица, и понял, что его майка насквозь промокла.
— Что-то жарко сегодня.
— Отопление включили, поэтому так жарко.
— Отопление? Сейчас апрель!
— А они говорят, что им срочно склад нужно освободить для картошки, а там уголь. Вот чтобы он зря не пропадал, они и решили нас побаловать теплом.
— А зимой чего они не топили?
— Так, они думали, что уголь смогут на сторону продать, но покупателя не нашли. А вернуть назад тоже нехорошо, фонды на топливо могут урезать, — хладнокровно рассказывал Азиз.
Они жили в камере вдвоем, которую на ночь не запирали. Видимо, руководство тюрьмы и само не верило в то, что эти заключенные могут представлять опасность.
Азиз подсел к Джеку на кровать.
— Ты вчера сказал, что побег будет скоро. У тебя уже есть план?
— Да, план есть, но вначале я должен с кем-то переговорить, — сказал Джон.
Теперь ему предстоит борьба не только с полковником Джафаровым, милицией, прокуратурой, судами, и ненавистным Хамзой. Теперь даже нетерпеливый сокамерник стал ему неприятен.
— Верить никому нельзя. Даже родная мать меня предала, — с внезапной злобой подумал Джек.
Предыдущие статьи
здесь
