Малоизвестное патриотическое движение «Светлая Русь» вдруг прославилось благодаря антитаджикской кампании. Корреспондент
«Власти»
Олеся Герасименко приняла участие в одном из рейдов борцов за светлость.
Лидер движения «Светлая Русь» Игорь Мангушев, можно сказать, счастлив. С мая он с единомышленниками сотрудничает с общественным советом при ФМС и проводит рейды против нелегальных мигрантов, живущих в подвалах и пустых домах. Но узнали о «Светлой Руси» только после того, как его команда попала в новости в связи с антитаджикской кампанией.
Пока мы идем от метро «Тульская» до тринадцатого дома по Татищевской улице, жильцы которого пожаловались на живущих в подвале дворников, Мангушев рассказывает, как было дело.
— В День милиции мы пошли относить письмо в посольство Таджикистана. Увидели кучу полицейских и сказали: чего вы нас здесь караулите, когда у вас вон по домам сотни нелегалов сидят. Они спросили: а где? Мы им показали дом, который пытаемся расселить уже полгода. Они туда доехали и стали проверять документы и прочее. Может быть, с этим таджикским скандалом мы решим проблемы с мигрантами хотя бы оттуда.
Нас встречает вызывавший «Светлую Русь» жилец: чуть за 30, женат, полугодовалый ребенок, квартира, две машины, фанат ЦСКА.
— Мне они не мешают и ничего плохого не сделали, но когда утром улицу чистят, русского слова не слышно. Их просто слишком много,— объясняет он причину обращения к активистам «Светлой Руси».
В ФМС Сергей не звонил: у обратившихся в службу спрашивают все личные данные, полное имя и адрес, а он «светиться» не хочет.
Подвал закрыт снаружи на замки, но за дверью виден свет и слышны голоса. Безуспешно постучав ногами в дверь с криками «ФМС, открыли быстро!», Мангушев вызывает полицию. Совершенно очевидно, что облавы никакой не планировалось: оперативники посоветовали было активисту написать заявление и хотели разойтись по местам дежурств, но присутствие журналистов их смутило. Вызывали ответственного дежурной части, его сменщика, их начальника. Через два часа перед подвалом стоит четыре патрульных машины. Все ждут сотрудника управы, который вроде бы обещал приехать и открыть замки.
К четырем утра активисты «Светлой Руси» идут на обман: звонят в «01» и сообщают о задымлении в подвале. Через четверть часа приезжают два пожарных расчета, десять человек спасателей и пилой вскрывают замки. В подвале — плита, холодильник и больше десятка запертых комнат. В каждой по несколько испуганных мигрантов.
— Мы все тут узбеки, дворники. Нас ЖЭК нанял, Алексей Алексеевич поселил сюда,— отвечает на мои вопросы пожилой Ниса, натягивая казенную оранжевую куртку.
— Эх, все узбеки, а вам ведь таджики были нужны? — сочувственно интересуется проходящий мимо сержант.
Узбеков, хоть они не таджики, все-таки увозят в отделение, а я еду спать, понимая, что этот рейд не попадет на ленту «Интерфакса»: сейчас нужны таджики. И еще я понимаю, что пока кампания по депортации таджиков по большей части ведется в виртуальном, а не в реальном пространстве.
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
