В адрес редакции поступило открытое письмо Ходжи Акбару Тураджонзода от журналиста С. Мирзорахматова.
«Уважаемый Ходжи Акбар Тураджонзода!
Прочитав ваше интервью на сайте «Азия-Плюс» от 19.06.2012г. «Надежды, крах и уроки правительства национального согласия», решил откликнуться публично.
Первое впечатление от прочитанного – недоумение. Ровно 20 лет прошло со времени создания этого правительства и начала гражданской войны. За это время выросло поколение, которому тоже 20 лет. Это зрелые граждане, которые должны знать правду о трагических событиях начала 90-х годов. И вы – авторитетный политический, общественный и религиозный деятель, блестяще образованный, непосредственный очевидец и активный участник этих событий могли бы объективно, беспристрастно рассказывать об этом периоде нашей истории. Но в вашем интервью я этого не заметил. Вы совершенно правы, когда говорите, что еще не видели ни одного честного исследования тех событий. Но и ваш короткий рассказ на конкретную тему – «Правительство национального примирения» нельзя назвать честным. Вы как талантливый человек преподносите факты так, чтобы создать у читателей нужное вам впечатление, а правда остается за бортом.
Да, обновленное правительство было сформировано из числа представителей всех регионов. Формально оно действительно выглядело как национальное. Но если раскрыть все детали, о которых вы умалчиваете, получается совсем другая картина. Все, кто вошел в правительство 05 мая 1992 года, независимо от партийной, религиозной, региональной принадлежности, были выдвиженцами организаторов митингового марафона на площади Шахидон. Эти кандидатуры не были согласованы с регионами. И вообще лидеры регионов вряд ли вступили бы в переговоры с руководителями исламско-демократических сил. Они были настолько возмущены митинговым марафоном, что думали только об одном – убрать, во что бы то ни стало обновленное правительство и создать другое. Да и лидеры Исламской партии особо не горели желанием разговаривать с региональными лидерами по понятной причине – все они состояли в рядах Компартии.
Правительство «национального примирения» представляло только площадь Шахидон. Бадахшанец Холикназаров вошел в правительство, потому что значительную часть митингующих на площади Шахидон составляли бадахшанцы. Как же можно было не учитывать их вклад? В то время как кулябцы встали на борьбу против митингующих на площади Шахидон, их представитель в правительстве Бозорали Сафаров был всего лишь ширмой: видите, мы вашего земляка назначили министром, а вы с нами враждуете!
А что касается Зокира Вазирова, он действительно к тому времени был ученым-педагогом, опытным организатором педагогической работы в вузах и работал в Министерстве образования начальником управления. Но вы опять забыли упомянуть маленькую деталь: З.Вазиров – родственник главного организатора и вдохновителя митинга на площади Шахидон. Вы прекрасно знаете, кого я имею в виду.
«И еще Мирбобо Миррахимов, который возглавил радио и телевидение. Кто-нибудь может сказать, что Мирбобо когда-нибудь был или стал исламистом?» – вопрошаете вы.
Я скажу. Мирбобо Миррахимов, начиная с февраля 1990 года, был штатным оратором на всех митингах, организованных исламской партией. Формально он не был членом исламской партии, но стал вашим ближайшим соратником и лидеров ПИВТ.
Поэтому организаторы митинга оценили заслуги Мирбобо и посадили его в кресло председателя телевидения и радио. Таджикское телевидение под руководством Мирбобо в период хаоса и безвластия 92 года стало, пожалуй, самым чудовищным средством разжигания вражды между регионами. Об этом я подробно написал в своей книге «Герои – истинные и мнимые».
До 05 мая 1992 года в Таджикистане была слабая власть во главе с президентом Р.Набиевым – неспособным контролировать ситуацию в стране, объединить здоровые силы, обеспечить межрегиональное согласие. После пятого мая, когда под давлением митингующих было сформировано правительство «народного согласия» или «национального примирения», которое лучше было бы назвать правительством межрегиональной вражды, в республике воцарились хаос и безвластие.
Назначение Давлата Усмона, ни одного дня неработавшего в госструктурах вице-премьером, курирующим правоохранительные органы, вызвало тогда бурю негодования по всей республике. Вслед за этим назначением подлило масло в огонь зверское убийство заместителя председателя кулябского облисполкома Сангова, которого боевики Мулло Абдугаффарова захватили прямо в кабинете другого вице-премьера Джамшеда Каримова, и он умер от пыток. Почему вы, упоминая об убийстве Муродулло Шералиева (до сих пор неизвестно, кто заказчик и исполнитель, ведь он был застрелен во дворе парламента), умалчиваете о таком чудовищном злодеянии в отношении Сангова, об убийстве генерального прокурора Нурулло Хувайдуллоева, честного высокопрофессионального юриста, который в обстановке беспредела не боялся отстаивать свою позицию? Ведь эти убийства происходили одно за другим за короткий отрезок времени.
Правительство «национального примирения» не признали, прежде всего, народ Таджикистана, а потом и сопредельные государства. Это правительство окончательно раскололо таджикское общество, спровоцировало межрегиональную вражду, породило хаос и безвластие!
И вы утверждаете, что правоохранительные органы не подчинялись Давлату Усмону? Было бы оскорбительным для руководителей силовых ведомств, в большинстве своем профессионалов, подчиняться человеку, которому не были знакомы азы управленческой работы! Куратор силовых структур в правительстве должен быть на целую голову выше своих подчиненных и по уровню интеллекта, и по опыту работы. Чему мог учить профессионалов Давлат Усмон?
Теперь он выдает себя за политолога, общественного деятеля, владельца двух дипломов о высшем образовании и главного миротворца, заслуги которого в восстановлении мира и согласия не оценили. Это он, оказывается, уговорил Эмомали Рахмона и Саида Абдуллохи Нури встретиться с глазу на глаз. Они оба не хотели этого. Даже не оценили то, что он не поддержал лозунг: «Мир без Рахмонова!» Теперь он без работы. (Сайт «MILLAT.TJ» 21.06.2012г.)
«Одной из причин начала гражданской войны было незаконное вооружение 450 человек из митингующих на площади Озоди», – заявляете вы. Это правда. Но почему вы умалчиваете о другой правде? Ведь боевики из числа митингующих на площади Шахидон незаконно были вооружены намного раньше. Еще в апреле 1992 года в разгар митингового противостояния на двух площадях «народный генерал» Эшони Киемиддин в интервью газете «Джумхурият» заявил буквально следующее: «У нас 27 000 вооруженных бойцов, и если правительство не выполнит наши требования, мы поднимемся на вооруженную борьбу». Вот это заявление и спровоцировало борцов по ту сторону баррикады принять ответные меры и вооружиться. А дальше соревновались в гонке вооружения обе стороны. Собственными глазами видел в Курган-Тюбе (город тогда контролировали боевики исламско-демократического блока) летом 92 года, как прямо с КамАЗа раздавали молодым людям автоматы Калашникова. На мой вопрос, для какой цели без всякого учета раздается оружие, мне ответили: «Создаем национальную гвардию!»
«Правительство народного согласия создавалось для проведения прозрачных выборов в парламент. Они были назначены на ноябрь 1992 года, поскольку парламент, который был избран в феврале 1990 года в условиях чрезвычайного положения, не отражал изменившихся настроений большинства населения».
И это полуправда. Во-первых, режим чрезвычайного положения после февральской трагедии 1990 года был введен только в столице. Все регионы жили в обычном режиме. Во-вторых, если бы это был только «парламент номенклатуры Компартии», как утверждаете вы, то в его составе не было бы более 50 оппозиционных депутатов, в том числе вы, поэт Бозор Собир, лидер движения «Растохез» Тохири Абдужаббор, Аслиддин Сохибназаров, опальный в то время Рахмон Набиев, которого тогдашние власти никак не хотели видеть в новом парламенте. В СССР, как известно, депутаты формально избирались, а на самом деле, по разнарядке назначались. Это были первые и последние выборы в истории Таджикской ССР и современного Таджикистана, которые прошли свободно и на альтернативной основе. В некоторых округах баллотировалось по нескольку кандидатов. Самовыдвиженцев КГБ не запугивал.
Какие могли быть в 92 году «многопартийные свободные парламентские выборы» в обстановке хаоса и безвластия, когда организованная преступность становилась все более организованной и открытой, когда стало очевидным срастание уголовных авторитетов с правоохранительными органами?! Если даже и состоялись бы эти прозрачные выборы, то парламент в немалом количестве был бы прозрачно представлен представителями братвы. И вообще, какие партии вы имеете в виду, говоря о многопартийных выборах? Демократическую партию Шодмона Юсуфа? За исключением двух-трех десятков человек – ученых, экономистов, педагогов, правоведов – эта партия состояла из необразованных, болезненно честолюбивых молодых людей, которые даже слово «демократ» не могли правильно произносить. Многие из них были посмешищем даже в глазах далеких от политики людей. Такие «демократы» за два года фактически опорочили демократические идеалы в глазах непросвещенного населения. К осени 1992 года народное движение «Растохез» существовало номинально.
Оставались две реальные политические силы – Компария и ПИВТ. Но исламская партия и вы отдельно объявили войну Компартии. «Хизби манхуси коммунист!!!» (Проклятая коммунистическая партия) – с истерикой кричали на площадях молодые люди.
Я не защитник Компартии. Но нравилось вам это или нет, Компартия тогда имела большое влияние на таджикское общество, и с этим надо было считаться. И не воевать надо было с ней, а соперничать, как это принято в цивилизованных странах. Именно антикоммунистическая истерия, которая была встречена в штыки широкими слоями населения, особенно в городах, день за днем усиливала противостояние регионов и стала одной из главных причин разразившейся затем трагедии. Такая воинственная непримиримость вызывала негативную реакцию даже у людей, разочаровавшихся в Компартии.
Между прочим, ваша лютая ненависть к коммунизму и таджикской Компартии тоже сыграла свою роль в дестабилизации обстановки в республике. Ведь тогда Кулябский регион возненавидел вас, да и северяне в большинстве своем не испытывали к вам симпатии. Не забыли об этом?
Большинство членов Компартии не были приверженцами коммунистических идей. Они вступили в партию, потому что могли реализовать свой талант и приносить пользу своему народу только в рамках коммунистического режима. Выдающиеся государственные деятели, великие ученые, деятели культуры, оставившие яркий след в новейшей истории Таджикистана были членами Компартии. Куда деть Нусратулло Махсума, Шириншоха Шохтемура, Бободжона Гафурова, Мирзо Турсунзода, Абдулахада Каххорова, Мухаммада Осими, Лоика Шерали, Отахона Латифи, которые были коммунистами? Посмертно занести их в черный список? Как это делали участники митинга Шахидон, собиравшие списки коммунистов–выходцев из Припамирья. «С нашими коммунистами мы потом разберемся!» – выдал себя в разговоре со мной один из активных участников митинга.
Справедливости ради надо сказать, что исламская партия извлекла уроки из тех трагических событий и сейчас ведет политическую борьбу цивилизованно, в рамках Конституции. Перед смертью тогдашний председатель ПИВТ Мухаммадшариф Химматзода (да благословит его Аллах!) назвал митинг на площади Шахидон величайшей ошибкой (иштибохи бузург).
После развала СССР Таджикистану нужен был сильный умом, талантом и интеллектом лидер, признанный всеми регионами, способный создать сильную профессиональную власть, объединить здоровые силы, обеспечить межрегиональное согласие и, самое главное, приостановить дальнейший развал экономики и разграбление страны. В течение всего 92 года эшелонами прямо под носом у правительства «национального примирения» из столицы вывозились в Россию оборудование для новых заводов и фабрик, дорогостоящая строительная техника, в том числе 700 большегрузных автомобилей из Рогунской стройки, шагающий экскаватор, который в собранном виде весил 800 тонн!
Такого лидера не было. В судьбоносное время Таджикистан не имел своего Нурсултана Назарбаева, своего Ислама Каримова. (Последний в качестве положительного примера мне тоже неприемлем, но он предотвратил гражданскую войну в Узбекистане, тем самым не дал на разграбление свою страну, как это было в годы безвластия в Таджикистане).
Узбекские власти вмешались в ситуацию в Таджикистане не потому, что испугались проведения «прозрачных свободных выборов», как утверждаете вы, а из соображений собственной безопасности: пожар гражданской войны мог бы перекинуться на их территорию. Было бы странным, если бы Ислам Каримов молча наблюдал, как таджики воюют между собой. Пользуясь безвластием, он настойчиво добивался тогда вернуть Таджикистан к положению 1924 года – автономия в составе Узбекистана. И только благодаря Нурсултану Назарбаеву и Борису Ельцину, которые отвергли эти попытки Каримова, Таджикистан сохранился в нынешнем виде.
Уважаемый Ходжи Акбар Тураджонзода! Уже много лет прошло, как вы покинули госслужбу, но принимаете активное участие в общественной жизни республики. СМИ всегда представляют вас читателям как политического, общественного и религиозного деятеля. Сами же вы всегда подчеркиваете, что ушли из политики и политической деятельностью не занимаетесь.
Но это неправда. Политикой вы занимаетесь ежедневно. Все ваши заявления, интервью, публицистические статьи (на мой взгляд, вы сегодня самый талантливый публицист в Таджикистане) имеют ярко выраженную политическую окраску.
Вы в одном лице влиятельная политическая сила со своим электоратом, но не формальная, не зарегистрированная. Вы, прежде всего, политик и занимаетесь политикой, а главная цель любой политики – это власть. Признайтесь в этом! Зарегистрируйте свою партию, обнародуйте ваши программные цели и открыто боритесь за власть, а не под маской ветерана из политики. Но вы прекрасно понимаете, что политик может быть искренним только в том случае, если это возможно и необходимо. В то время как слова духовного лидера (пешвои мазхаби), праведника при любых обстоятельствах должны исходить от сердца. Божье слово не скроешь, не переиначишь.
Ваш короткий рассказ только об одном событии трагического 1992 года – правительство «национального согласия» – яркий пример вашей неискренности. Вы рассказали об этом событии как политик: не так, как было на самом деле, а в соответствии со своими политическими интересами. «Народ мудрее всех умных», – утверждаете вы. А кто спорит? Народ за последние 20 лет стал еще мудрее. Он, конечно, не в восторге от этой власти. Но этот многострадальный народ, переживший ужасы братоубийственной войны, в развязывании которой есть доля и вашей вины, лучше нас с вами понимает, что попытки под популистскими лозунгами раскачивать обстановку в республике могут привести к новому межрегиональному конфликту. Чем непременно воспользуется Узбекистан и возобновит попытки вернуть Таджикистан к положению 1924 года.
Уважаемый Ходжи Акбар Тураджонзода, в своем письме, как вы заметили, я задал вам много вопросов. Осмелюсь задать еще один вопрос: Шумо Кистед? — Кто Вы?
С уважением,
Саломиддин МИРЗОРАХМАТОВ, журналист (Казахстан)
P.S.
Уважаемый Ходжи Акбар Тураджонзода! Вы часто воспринимаете критику в свой адрес, как заказ власть предержащих. На этот раз я вас разочарую – мое письмо незаказное. Я покинул Таджикистан в ноябре 1992 года до прихода нынешних правителей к власти и уже 20 лет живу в Казахстане. Поэтому с этой властью меня ничто не связывает. Уже много лет я не хожу в таджикское посольство в Казахстане, даже не знаю, по какому адресу в Астане оно находится, и кто его возглавляет. Так что, извините!
