Адвокаты подозреваемого в убийстве Холмумина Сафарова не согласны с заявлением Генпрокуратуры о том, что подозреваемый не менял показаний, в его отношении пытки не применялись и доступ к адвокатам открыт.
Напомним, начальник управления по особо важным делам Генпрокуратуры Джамшед Сангов в интервью «АП» заявил, что подозреваемый в убийстве родственника президента Холмумина Сафарова не отказывался от ранее данных им показаний. На днях Дж. Сангов вместе с генеральным прокурором был у подозреваемого, который и сообщил им об этом.
По словам адвокатов, их подзащитный отказался от прежних показаний, и до сих пор придерживается этой позиции. Он мотивирует свой отказ тем, что признательные показания от него были получены путем применения пыток.
Адвокаты заявили, что пытки применялись в отношении подзащитного с первых дней задержания, звучали также угрозы расправы над членами его семьи со стороны сотрудников оперативных служб, входящих в следственную группу по раскрытию данного убийства. О применении пыток также заявила международная организация Amnesty International.
«21 июля мы своими глазами видели нашего подзащитного с разбитым носом, синяками под глазами и опухшим лицом. Он пофамильно назвал тех, кто его избил», — заявил один из адвокатов подозреваемого Джурабой Суфиев.
По его словам, медосвидетельствование на наличие пыток было проведено спустя неделю после запроса адвокатов, но без их присутствия. Вывод экспертов был таков: пыток не было.
Между тем, Суфиев не подтверждает и другие слова представителя Генпрокуратуры о доступе адвокатов к своему подзащитному. Статья 53 УПК РТ в деле подозреваемого до сих пор не соблюдается и его адвокаты не могут встретиться лично с ним, — говорит адвокат.
Напомним, что Дж. Сангов заявил в интервью «АП», что никто к нему «не обращался по поводу предоставления свидания». Однако, по словам адвокатов, обращения были, и не однократные.
«Мы должны обращаться к главе следственной группы по этому делу, а не к Дж. Сангову, — уточняет адвокат. — Уже спустя неделю после назначения меня адвокатом, 20 июля, я официально запросил о личной встрече со своим подзащитным один на один, когда еще не было предъявлено обвинение. До сих пор официального ответа нет. Ровно месяц как я его адвокат (с 13 июля), но все еще не видел его. Кроме этого, мы регулярно звоним и ходим в Генпрокуратуру, где глава следственной группы по делу нашего подзащитного и следователи говорят нам, что руководство не дало разращения на свидание».
«Каждое слово нашего подзащитного должно быть озвучено в присутствии адвоката, мы не осведомлены о его новых показаниях. С того дня, как он отказался от своих показаний, мы его не видели», — говорит Дж. Суфиев.
