В декабре минувшего года члены верхней палаты парламента в очередной раз поддержали предложение правительства о переименовании ряда населенных пунктов страны. Так ли необходимо тратить
немалые средства на переименования, притом что новые названия чаще просто дублируются?
Мы решили в очередной раз вернуться к теме «топонимов независимости».
В ПОСЛЕДНИЕ годы республика стремится изменить названия населенных пунктов, якобы с целью возвращения им старых, исторических названий. Вот и 13 декабря члены верхней палаты парламента поддержали предложение правительства о переименовании ряда населенных пунктов страны. Согласно принятым постановлениям переименовано 144 населенных пункта. Из них в Канибадаме — 3, в Исфаре — 4, в Аште — 7, в Пенджикенте — 12, в Истаравшане — 7, в Шахристане — 3, в Кулябе — 7, в районе Н. Хисрава — 5, в Шаартузе — 4, в Бохтарском районе — 4, в районе А.Джами — 10, в Яване — 2, в Турсунзаде — 71 и в Нурабаде — 2.
Жемчужина мысли!
НО в погоне за возвратом к историческим названия полет фантазии почему-то остановился лишь на буквальном переводе топонима с узбекского на таджикский язык. К примеру, в Пенджикенте кишлак Киркарча переименован в Чиларча, Чимкургон — в Чимкалъа, Уртакишлок — в Бостондех, в Истаравшане Бештигирмон — в Панчосиёб. В Турсунзаде Тошкалок — в Сангкалъа, Янгикишлок — в Навобод, а кишлак Шодмон-казок — просто в Шодмон.
Переименования, как правило, ограничиваются либо присвоением чьего-то имени, либо дублированием названий уже существующих населенных пунктов, которые исчисляются десятками. Например, в Спитамене джамоат Куштегирмон переименован в Сарбанд, кишлак Куйибугай — в Рогун. В Истаравшане кишлак Сармисолик стал Ширинчашма, а в Кулябе кишлак Луликутал — Андароб. В районе Носири Хусрава кишлак Янгибог переименован в Вахдат, Кашка — в Дусти. В районе Абдурахмани Джами кишлак Аскари Сурх получил имя Нусратулло Махсума. В Шаартузе кишлак 1 Мая переименовали в Вахдат, Бошчорбог – в Чорбог, Кизилобод — в Дусти.
Также к уже имеющимся поселениям Дусти, Вахдат, Истиклол, Бустон и десяткам других населенных пунктов присоединились новые — в районах Бохтар, Абдурахмани Джами, Зафарабад и Турсунзаде.
Не таджикские и неблагозвучные?
МЫ обратились за комментариями по поводу переименований к представителю власти в лице заместителя председателя города Куляба Зулайхо Комиловой.
— Цель изменения названий – искоренить не таджикские и неблагозвучные названия и вернуть исторические, — говорит она. — Мы выявили те населенные пункты, которые имеют нетаджикские названия, и в рамках закона предлагаем поменять их на исконно исторически-таджикские топонимы. Жители населенных пунктов со своими предложениями о переименовании выходят на джамоат. Необходимо, чтобы за переименование высказались более 60% населения местности. Только потом вопрос решается на уровне властей. Все расходы по переименованию берут на себя джамоаты. Назвать точную сумму и виды расходов не могу, — сказала З. Комилова.
— Кишлак Зарчашма (бывший Карамазор) с населением 3152 человека (480 семей), на территории расположены 1 общеобразовательная школа, 1 медпункт; кишлак Гульшан (Замбарак) с населением 211 человек (36 семей), школы и медучреждения нет. И Гульдара (Тариэкан) с населением 1262 человека (200 семей), на территории расположены 1 школа и 1 медпункт. Согласно составленной смете, из бюджета джамоата на изготовление дорожных указателей, табличек на домах, вывесок, печатей и штампов в школах и медпунктах израсходовано восемь тысяч сомони (около $1500). На каждую семью приходится по 11 сомони 17 дирамов, или по 1,73 сомони на каждого жителя, — говорит Махмадшокир Азизов, председатель джамоата Адрасмон города Кайраккум, в состав которого входили эти переименованные в июле прошлого года три населенных пункта.
По его словам, обмену также подлежат все удостоверения личности жителей переименованных кишлаков. Деньги на обмен документов, паспортов, свидетельств о рождении граждане расходуют из своих личных средств. Так, за бланк паспорта каждый житель платит по 14 сомони 52 дирама и 5 сомони — за услуги по обязательному отбору отпечатков пальцев (дактилоскопия).
— О других расходах, в том числе связанных с заявками в картографию, печатанием карт, маршрутов, изменением уставных документов школ и прочего, мне не известно, — отметил председатель джамоата.
Ошибки и перегибы…
ПЕРЕИМЕНОВАНИЕ джамоатов, старые названия которых так или иначе были исторически обоснованы временем, мы попросили прокомментировать и специалистов-ученых.
Эксперты категорично высказались против.
— У каждого населенного пункта, как и у человека, — своя судьба, история, — говорит ученый секретарь Института языка, литературы, востоковедения и письменного наследия имени Рудаки Сайфиддин Мирзоев. — Именно в топонимах происходит взаимодействие культур народов, населяющих местность. Это и находит свое отражение в географических названиях. Исследования топонимического характера позволяют нам в общих чертах составить полную картину заселения территории в древности, связей между населенными пунктами, составить картину даже о роде занятий населения. Непонятно, зачем менять русские или тюркские названия, ведь это история?!
Появилось и много населенных пунктов-«однофамильцев», таких как: Вахдат, Истиклол, Зарафшон, Обшорон. Согласно исследованиям ученых, местность, где расположен тоннель на Анзобском перевале, называется Уштургардан, но его почему-то назвали, наверное по традиции, «Истиклол». Этого делать нельзя, — уверен ученый. — Или называть именем человека, пускай даже заслуженного. Для этого есть институты, организации, учреждения, наконец, улицы, тут – пожалуйста. Ныне покойный академик Мухаммаджон Шакури говорил: «Имена собственные без надлежащего грамматического оформления не могут служить в качестве названия географических объектов».
По словам филолога, специалисты института постоянно работают над сбором топонимических материалов, изучением традиционных названий географических объектов.
— В переименованиях нет здравого смысла, — считает эксперт. — Во-первых, это дорого. Во-вторых, переименование только обращает внимание на тех личностей, в честь которых названо то или иное место. Но ведь по большей части мы уже не помним, кто они такие.
Эксперт в области геологии Зухурмахмад Ёров считает, что переименование населенных пунктов наносит вред и науке.
— С обретением независимости началось переименование населенных пунктов. Меняются не только русские и тюркские названия, но и таджикские. Причем никак не учитывается фактор известности тех или иных населенных пунктов. Но есть и другой, более важный момент. В Таджикистане в советскую бытность проводилось множество площадных исследований в области геологии, тектоники, гидрогеологии, по изучению почв. В разное время издавались геологические карты разных масштабов всей территории Таджикистана. На территориях, перспективных для выявления месторождений полезных ископаемых, исследования проводились также с составлением карт. И эти изданные карты известны всему миру. Но теперь выясняется, что в них есть названия, упраздненные за последние десятилетия. А для выпуска и распространения новых карт и планов местности необходимы колоссальные средства. Иначе новые названия на известных картах будут просто белыми пятнами, — говорит специалист.
Журналист и эксперт в области истории и языка Умед Джайхони считает, что процесс восстановления исторических географических названий в Таджикистане приобрел два противоположных направления. Наряду с восстановлением исторических названий Худжанда, Хатлона, Дарваза, Муминабада, Истаравшана, Согда, Рашта, неудачно был переименован ряд населенных пунктов и административных единиц Таджикистана, «по многочисленным просьбам трудящихся», но без учета особенностей местности, ее исторического прошлого, топонимии, целесообразности и мнения ученых – историков и краеведов.
— Действия законодателей противоречат законодательству Таджикистана. Например, н
а
звание Вахдат несли десятки населенных пунктов, даже в разных регионах Таджикистана. Повтор названий, во-первых, стирает символичность самого названия, а во-вторых, создает путаницу и затрудняет работу связи и транспорта.
Парадоксально, но получается, что наши парламентарии своими действиями уничтожают историческое, культурное, духовное наследие и достояние Таджикистана, — считает Джайхони.
По мнению эксперта, память выдающихся людей надо беречь, о
днако не ценой историко-культурного наследия. «Парламент и правительство оправдывают такие переименования тем, что «возрождение исторических названий городов и районов способствует укреплению лучших национальных традиций», но на самом деле эти действия наносят им только вред», — уверен У. Джахойни.
