Российские власти приняли закон, который запрещает иметь чиновникам счета за рубежом и обязывает их декларировать свою недвижимость, находящуюся в чужой стране. Может ли Таджикистан тоже пойти по этому пути? Эксперты считают, что наши власти в этом даже не заинтересованы.
В России принят закон об ограничении права госслужащих на владение счетами и собственностью за рубежом. Причем проект закона был принят как самими депутатами Госдумы, так и главой России Владимиром Путиным. Президентский проект рассматривался в пакете с депутатским проектом.
Таким образом, согласно новым требованиям закона, отдельным категориям чиновников запрещается иметь счета в иностранных банках, а также владеть ценными бумагами иностранных эмитентов. Речь идет о лицах, замещающих государственные должности РФ и субъектов РФ и муниципальные должности, военнослужащих, сотрудниках МВД, ФСИН, ФСКН, таможенных органов, органов прокуратуры и Следственного комитета РФ, а также о государственных и муниципальных служащих.
Кроме того, иметь счета и активы за рубежом запрещается также главе правительства и членам его кабинета, для чего будут вноситься изменения в Закон «О правительстве РФ».
Теперь все российские чиновники обязаны до 1 июня 2013 г. предпринять меры по закрытию счетов за рубежом и отчуждению там имущества. Нарушителям грозят штрафы в размере от 5 млн. до 10 млн. руб. или лишение свободы сроком до пяти лет с лишением права занимать определенные должности на срок до трех лет.
Таджикским чиновникам это не светит?
Может ли Таджикистан пойти по этому пути и нужно ли нам принимать такой закон, как одну из антикоррупционных мер, и возможность использовать зарубежный актив внутри страны? Насколько реально, с учетом наших возможностей и ресурсов, отследить наличие таких счетов и применение такой практики в нашей стране? С этими вопросами мы обратились к нашим экспертам — экономистам.
Председатель Центра свободного рынка Таджикистана Константин Бондаренко считает, что нет необходимости в принятии такого закона, так как трудно разработать механизм вычисления зарубежных активов. Соответственно, этот закон не может считаться эффективным.
— Мне кажется, для России принятие данного закона – это обыкновенный популизм, власти как бы показывают, что вот, как они борются с коррупцией. На мой взгляд, трудно отслеживать зарубежные активы, тем более, не так много стран, которые готовы сотрудничать в этом вопросе. Большинство стран, напротив, не заинтересовано в раскрытии такой информации. Чтобы поставить эту работу на рельсы, нужно договариваться как-то на межправительственном уровне, а потом делать какие-то запросы и т.д., но не факт, что при этом можно найти счета чиновников. Чиновник может перевести эти деньги не со своего собственного счета, а со счета какого-то родственника или через какие-либо другие схемы; это сложно отследить, особенно сложно отследить это в массовом порядке. Поэтому я не считаю эту меру эффективной. Более того, эта идея несколько бессмысленная, так как все это означает, что власти борются не с причиной возникновения коррупции, а с ее следствием. То есть, чиновники воруют, берут взятки, а потом, когда у них появляются излишки средств, они направляют их за рубеж, и власти начинают с этим бороться. Оправданным было бы потратить силы на устранение сокращения коррупционных условий. Как в случае с Россией, так и в нашем случае, одна из проблем заключается в том, что исполнительная власть имеет огромное количество ведомств и неоправданно расширенный чиновничий аппарат, которые часто дублируют функции друг друга. При этом, имея небольшие зарплаты, чиновникам предоставляют большие возможности, и они это умело используют для личного обогащения. Считаю важным для Таджикистана сократить не менее 1/3 чиновничьего аппарата, что может пройти безболезненно, а за счет освободившихся ресурсов необходимо увеличивать материальную мотивацию для тех, кто работает, — считает К. Бондаренко.
Однако при этом К.Бондаренко считает, что власти вряд ли пойдут на такие меры, так как чиновники считаются группой поддержки элиты, и власть не станет ее гнать на улицу, и ей не обязательно для этого замораживать их зарубежные счета. Если было бы желание бороться с этим явлением, для начала разобрались бы с имуществом и счетами, которые имеются внутри страны.
— Зачем искать за границей, когда они живут в огромных особняках в центре столицы и ездят на таких иномарках, которые даже благополучные бизнесмены себе не могут позволить. Достаточно посмотреть на те иномарки, что стоят возле государственных ведомств, и все становится ясно, — отмечает К.Бондаренко.
Профессор Ходжимухаммад Умаров тоже считает, что власти не заинтересованы в раскрытии счетов, не пойдет на это и парламент. «Не тот у нас парламент», — считает профессор.
— Закон, который принимается в России, имеет много недостатков, поэтому в такой постановке для нас он не подходит. Но в нашем случае можно было бы внести некоторые дополнения. Для этого нужно привлечь к разработке закона представителей гражданского общества, профессиональных юристов и экономистов. В частности, в законе нужно прописать, чтобы списки всех граждан Таджикистана, которые имеют счета за рубежом, и суммы их вкладов были в открытом доступе. Это реально осуществить. Существует Международный финансовый союз, и мы являемся членом этого союза. Кроме того есть решения различных крупных мировых организаций, которые позволяют работать в этом направлении. Но другое дело — насколько у нас готовы раскрывать такие счета? В наших банках есть большие счета даже представителей высших эшалонов власти, и никто не спрашивает, откуда они. Парламент тоже не в состоянии это сделать. Не тот у нас парламент. В целом, идея хорошая, но невыполнимая в наших условиях, — утверждает профессор Х.Умаров.
