К вечеру город проснулся – после подкравшегося еще вчера афганца, уже утром метавшего массивные кроны чинар за окном. Афганец – не частое явление в Душанбе, но и не сказать, что редкое. Он превращает душанбинские улицы в покрытые серой афганской пылью и афганским воздухом зелёные, залитые солнцем миры, сливающиеся в одно – серое и однообразное целое. Так что теперь, после того, как взбалмошный афганский посетитель, наконец, миновал нашу зеленую столицу, проспект Рудаки преобразился.
Кажется, в Душанбе бродит запах осени – может, я ошибаюсь, и, будучи теперь уже гостем после полугодовалого странствия за Пределами, просто переживаю встречу иллюзий ожидаемого и реального… Ну а осень? При чем же здесь осень? Она и вправду словно бродит здесь, в этом вечно зеленом, но сегодня очень пыльном городе-доме…
Сказать, чтобы что-то значительно изменилось в моё отсутствие, было бы, скорее, неверным. Пожалуй, мы, люди, гораздо больше подвластны воздействию и влиянию времени, нежели что-то еще, а наши кладовые успевают покрываться пылью гораздо раньше. Потому и вернее было бы заметить, что изменилась лишь история нашей с ним встречи, всё остальное — то же: и фонтаны и зеленые парки, и люди, и улицы, да и всё остальное – то же, то же самое…
Возвращаться в свой город или место, где ты давно не был, значит посмотреть на счетчик своего времени — на секундомер, чтобы обнаружить, сколько, оказывается, он там отсчитал – в этих своих секундах, минутах и часах…
