Вот уже почти две недели, как солдат срочной службы Шахбол Мирзоев после операции в подмосковной клинике доставлен в Областную клиническую больницу Согдийской области, где по сей день находится в реанимационном отделении.
Наш корреспондент посетил больницу, чтобы узнать о состоянии здоровья Шахбола.
Неподалеку от окна палаты, где лежит Шахбол, стояла группа людей — его родные и близкие. Узнав, что ими интересуется журналист, подошел мужчина средних лет. Это был отец Шахбола — Нумон Мирзоев.
— Как Ваш сын? — начал я с вопроса нашу беседу.
— Спасибо, неплохо, ответил он с ноткой оптимизма в голосе. Я попросил его рассказать, как обстоят дела с его лечением, и нуждается ли в чем-либо семья Мирзоевых.
— После возвращения из Москвы его состояние улучшилось, — сказал отец Шахбола. – Из-за пневмонии его там где-то пять дней наблюдали, а потом уже здесь начали лечить. С шеей сейчас уже никаких проблем нет. Все вылечили, даже следов не осталось почти. Теперь нам надо вылечить дыхательную систему.
«Если бы не удержали нашего сына на месяц, не обманывали нас в Душанбе и отвезли бы на лечение в Москву, то никакой пневмонии бы и не было, но в настоящее время, в любом случае, его состояние улучшается. Сегодня лучше, чем вчера» — отметил он.
Нумон Мирзоев положительно оценил работу медицинского персонала.
«К врачам никаких претензий у нас. Они очень хорошо делают свою работу. Постоянно находятся с нами на связи. Медикаментов в основном хватает, хотя часть недостающих мы все же покупаем».
Он подтвердил, что продал дом, чтобы отвезти сына на лечение в Москву, о чем отмечалось в местных СМИ. «Да, мы продали наш дом. Пришлось. В настоящее время, мы живем в доме родителей. Дом хоть мы и продали, но потратили мы гораздо больше. В Москве мы потратили миллион российских рублей».
Отец Шахбола выразил сожаление, что из военных чиновников никто не проведал его сына. — Как то пришел один фельдшер из госпиталя. Привез солдатский сухой поек. Протянул мне накладную, и сказал, чтобы я подписал. Я спросил, за что я должен поставить подпись, он сказал, что принес хлеб и гречку, на что я ответил, что сын находится в реанимации, и что ему нельзя есть хлеб и гречку, и сказал, чтобы пусть отдал этот паек своему командиру…
«Он пришел в другой раз, принес четыре ампулы для укола. Я его попросил помочь срочно достать один дорогой препарат, чтобы он передал своему руководству, что нам нужно десять ампул этого лекарства. Попросил найти до завтра, но вот прошло уже пять дней, но этого фельдшера до сих пор нет», — заявил Нумон Мирзоев.
По его словам, до сегодняшнего дня его сына не посетил ни один военный чиновник, ни один офицер. — Нас никто не проведал, — рассказывает Нумон Мирзоев, — даже из военкомата Аштского района никто не приехал. Аштский военкомат даже не принял меня, когда я к ним просился на встречу.
В реанимационном отделении, ссылаясь на тяжесть состояния Шахбола, меня к нему не пустили. В то же время, о ходе лечения Шахбола согласились ответить в администрации больницы.
По словам заместителя главного врача больницы по хирургической части Бахтиера Набиева, у Шахбола остается стабильно тяжелое состояние.
«Тяжесть состояния обусловлена полученной травмой и последующим осложнением. Самая большая проблема — это пневмония легких. В то же время, со стороны администрации больницы больной обеспечен необходимыми лекарственными препаратами, продолжается динамическое наблюдение», — рассказал Набиев.
По его словам, Шахболу установлен аппарат искусственной вентиляции легких, организован индивидуальный пост, который проводит постоянный мониторинг его состояния.
По мнению Набиева, в связи с тяжестью состояния Шахбола Мирзоева, его дальнейшее состояние прогнозировать невозможно.
По окончании нашей беседы с отцом Шахбола, Нумоном Мирзоевым, я поинтересовался, нужна ли какая-то помощь в лечении сына, на что он сказал, что пока ничего не нужно, но попросил молиться за Шахбола, чтобы он выздоровел.
