Ахмад Нариманович БАКАЕВ — известный российский композитор таджикского происхождения, автор музыки для фильмов и сериалов, снятых в Таджикистане, Узбекистане, России и Польше.
Его музыка отличается богатым звучанием и необыкновенной мелодичностью за счёт применения национальных таджикских инструментов. Каждая композиция несет в себе легкий оттенок грусти и надежду на возрождение духа после пережитого несчастья. И я не могла упустить возможности побеседовать со столь интересным человеком.
— Ахмад, когда Вы были в Душанбе последний раз? Какие изменения в городе замечаете?
— В последний раз в Душанбе я был осенью 2012 года: мы писали музыку вместе с Икболом Завкибековым к кинофильму «Она».
Я бы мог вернуться и жить в Душанбе, но только в качестве пенсионера: ТВ очень отстало, кино нет, если бы давали достойную зарплату в консерватории… Но увы…
А что касается культуры и культуры общения, в частности, она в Душанбе намного выше, чем в России. Люди добрее, внимательнее друг к другу. Хочу привести маленький пример: в Москве еду в метро и, увидев пожилую пару, встал, чтобы уступить место. И вдруг услышал злой голос: «Понаехали тут, ещё притворяются вежливыми!». Для нас, людей Востока, это в порядке вещей — уступить место пожилым людям. А там вот какая реакция….
— Вы приехали на Душанбинский этноджаз-фестиваль. Ваше мнение о самой организации фестиваля, о его участниках?
— У нас был круглый стол, где прозвучали разные мнения о фестивале. Нужно было предупредить группы, что они должны исполнять, были слишком авангардные, жесткие вещи, и в это время зрители просто-напросто уходили с концерта.
Что касается организационного уровня фестиваля, он был на должном уровне, все было отлично. Единственное замечание: все-таки ведущего концерта Дурново, когда он уезжал из Душанбе, мог бы проводить кто-то из организаторов фестиваля, как-никак он известный человек, представитель такого журнала! Нехорошо получилось…
— А что Вы можете сказать о профессиональном уровне участников фестиваля? На каком уровне джазовая музыка в Таджикистане?
— Удивить меня трудно: я слишком много слышал хорошей музыки. Но должен отметить, что все участники были профессионалами. Хотя мне хотелось бы симбиоза афганской, индийской музыки с таджикской музыкой, можно было бы пригласить артистов-профессионалов из этих стран.
— Вы давно живете в России. Как же удается не отрываться от своих корней — культуры, музыки? И как Вас воспринимают, когда узнают, что такой известный композитор России — оссиРРтаджик? К сожалению, в России бытует мнение, что таджики могут быть только дворниками…
— В России много нормальных людей, а с дебилами я сам сразу же перестаю общаться, будь это писатель, актер, режиссер или ещё кто. А чтобы не оторваться от корней, много общаюсь со своими земляками, читаю.
— Что Вам дала работа с Далером Назаровым, с группой «Гульшан»?
— С Далером мы начинали свою музыкальную деятельность. И думаю, что мы оба дали друг другу что-то. Я очень самостоятельный человек, и мне не хотелось быть просто музыкантом в группе, пусть даже самого Далера. Но сейчас если бы нас пригласили, с удовольствием дали бы концерт с тем старым составом группы.
«Гульшан» была высокопрофессиональной группой, руководителем которой был сам Орифшо Орифов. По профессионализму я бы сравнил с ней группу «Авесто». В группе были яркие певцы и певицы.
А моим первым учителем музыки была Надежда Андреевна Буткевич — директор музыкальной школы имени Чайковского (ныне имени Шахиди). Я учился у нее с шести лет. Профессионал высочайшего уровня и прекрасный человек. Эта школа считалась самой лучшей музыкальной школой, и преподавали там действительно фанаты своего дела.
— Вы много пишете музыки к кинофильмам, многие из которых занимали достойные места на международных фестивалях. А просто песни Вы пишете? Кто их исполняет?
— Просто песни я пишу очень редко: однажды написал песню для молодой таджикской певицы Тахмины Ниёзовой, в другой раз — для Кристины Орбакайте на слова Игоря Джавад-заде.
— Слушаете ли Вы песни современных таджикских композиторов? Есть ли среди них любимый? А кого из таджикских певцов Вы цените?
— К сожалению, не знаю, где их слушать. А что касается эстрады, она стала штампованной не только в Таджикистане, но и вообще — и в России, и на Западе. Любимые мои певицы – ныне, увы, покойные Хурмо Ширин, Мукаддас Набиева, люблю Абдували Абдурашидова — шашмакомист высочайшего уровня, Лайло Шарипову. Красивые голоса у детей Кароматулло.
— Какая, по Вашему мнению, самая большая проблема в области развития музыки в Таджикистане и что считаете самым большим достижением?
— Главная проблема — музыкальное воспитание детей с малых лет. А для этого нужно создать необходимые условия: скажем, создать школу при самой консерватории, где есть настоящие профессионалы.
И еще нужно артистов научить петь без фонограммы, её я вообще считаю позорным явлением в музыкальной жизни.
А достижением я бы назвал организацию Этноджаз-фестиваля, фестиваля «Бахористон», куда приезжают артисты из разных стран, то есть музыканты не варятся в собственном соку, могут ознакомиться с творчеством коллег из других стран.
— Чем, кроме музыки, Вы занимаетесь?
— Я люблю путешествовать, а ещё копаться в земле, вот посадил у себя тюльпаны, даже кислячку — частицу родины…
— Несколько слов о Вашей семье, детях.
— К сожалению, мои дети не стали музыкантами: сын — медик, дочь — финансист, сейчас живет и работает в Праге. Она хотела стать певицей, но я не увидел в ней яркого таланта и отговорил её. Супруга моя никогда не работала, занималась домом и семьей, только пять лет назад вышла на работу в сбербанк. Внуков пока нет.
— И что бы Вы хотели пожелать своим землякам, в частности людям искусства?
— Высокого профессионализма, при этом не теряя человеческой доброты. Заниматься музыкой ежедневно, ибо музыка — это пожизненный труд. И, конечно же, творческих удач!
