Больше половины жителей Таджикистана живут в сельской местности. Какие проблемы мешают сельчанам жить лучше и достойно?
Право на жилье
Жилье – проблема номер один в сельской местности Таджикистана.
Только в одном из джамоатов Турсунзаде на столе у председателя лежит более полутора тысяч заявлений с просьбой о выделении земельного участка под строительство дома. По грубым подсчетам около миллиона семей в республике нуждаются в приусадебном участке. Если каждому выделить по восемь соток, всю пригодную для сельского хозяйства землю пришлось бы раздать.
Дефицит земли и волокита с оформлением документов на нее приводят к коррупции. Сегодня купля-продажа земельных участков — самый прибыльный рынок. Часто покупатели становятся жертвами мошенников, которые продают им участки, не имеющие официального разрешения на возведение на них жилья.
Прочитав объявление в газете, Ахмаджон-ака обращается по адресу:
— Тут написано у вас «недостроенный дом». Какие условия и сколько просите?
Ответ: Это всего лишь участок. Так как землю продавать нельзя, я оформил как недостроенный дом и хочу продать. За 6 соток прошу 12 тысяч долларов.
— А как с документами?
— Не имеется. Были бы документы, продавал бы по 4 тысячи долларов за сотку.
К сожалению, от таких сделок государство не имеет ни копейки, народ готов отдать самые последние сбережения ради приобретения земельных участков.
«Почему проблема с землеустройством все еще не устранена? Мы не такая большая страна, где есть десять миллионов гектаров земли, чтобы вы ошиблись в отчетах» – эти слова президента страны Эмомали Рахмона, произнесенные два года назад, остаются актуальными.
Серьезную озабоченность вызывает самовольный захват земельных участков, особенно орошаемых земель, и строительство на них жилых домов и других сооружений.
«Отсутствие контроля над распределением земли привело к тому, что в некоторых городах и районах появились организованные группы, которые в сотрудничестве с ответственными лицами занимаются незаконной продажей земельных участков», — подчеркнул президент.
Есть факты выдачи документов на одни и те же земельные участки сразу двум или трем владельцам. Между тем выделенные государством участки под жилье не имеют никаких условий, находятся далеко от источника жизни – воды. Несмотря на это, люди вынуждены обустраиваться. Кишлаки растут без плана и соответствующей инфраструктуры.
Сегодня жители большинства селений не имеют сертификатов на свои же дома.
В местные земельные комитеты население приносит решение джамоата, чтобы получить сертификат. Однако, как говорят в Госкомитете по землеустройству, на основе этого решения нельзя выдавать документ. Нужно решение председателя района или города, а также куча всяких бумаг, список которых неизвестен простому человеку. Сельский житель сначала едет в райцентр узнать, что нужно, потом приступает к сбору необходимых документов.
Вообще, при получении разрешительных или иных документов на каждый случай, будь то разрешение на свадьбу или простая справка из джамоата, оформление документов на дом, получение паспорта, свидетельства о рождении население теряет много времени и несет неоправданно огромные транспортные расходы.
Местные эксперты видят выход из ситуации в строительстве многоэтажных домов в крупных селах и разделении старых хозяйств, которые расположены на участках площадью более 12 соток.
Воды не хватает!
Перенаселение приводит к дефициту ресурсов, как земельных, так и водных.
Скандалы из-за воды в сельской местности случаются часто, особенно в поливной сезон, когда они достигают своего апогея.
В сельской местности системы питьевого водоснабжения строились колхозами и совхозами, и последние сами финансировали предприятия, которые занимались обслуживанием и эксплуатацией сетей и оборудования.
Сегодня колхозов почти нет, оставшаяся часть от некогда крупных хозяйств продолжает именоваться колхозами, но они не в состоянии поддержать водоснабжение.
В некоторых селениях воды действительно не хватает, в тех, где она есть, есть проблемы с ее распределением.
В летнее время, чтобы поливать огород, люди дежурят возле каналов по 4-5 человек. Внутренние ирригационные сети кишлаков – небольшие каналы, арыки, трубы, скважины – требуют реконструкции и не могут удовлетворить потребности растущего населения.
В предгорных кишлаках Гиссара, Шахринава, Турсунзаде население самостоятельно решает проблему водоснабжения. Люди с помощью шлангов забирают воду из горных источников, и вода самотеком поступает в их хозяйства.
В равнинной местности есть проблемы с представителями водхозов. По свидетельству населения, они появляются в кишлаках раз в месяц, чтобы собрать плату за воду. При этом палец о палец не ударяют, чтобы обеспечить население питьевой и хозяйственной водой.
Свет: контролеры без границ
Кишлаки традиционно погружаются во тьму с наступлением октября. К лимиту электричества все уже привыкли, и никто уже не жалуется. Хотя в большей части их света дают меньше, чем заявлено.
Сегодня сельских жителей беспокоят три беды – трансформаторы, столбы и контролеры.
Трансформаторы большей частью напоминают спрута – провода и кабели расползаются во все стороны, как щупальца. Их обслуживание и ремонт, замена масла и прочее лежат на плечах самого населения.
Точно так же и со столбами. Кое-где местные сети сами их устанавливают, а новые хозяйства должны сами покупать столбы и провода.
Естественно, в семье, как говорится, не без урода, встречаются «дельцы», которые воруют свет – например, для вращения мельниц, освещения магазинов и ларьков, у кого-то есть сварочный аппарат или столярный станок. Они стараются «договориться» с контролерами местных сетей.
В кишлаках часто жалуются на грубость контролеров сетей водо- и энергоснабжения. Они очень назойливы и все время стараются выискать недостатки в электросети домохозяйств. Придираются в основном к счетчикам, у большинства из которых нет пломб.
Такая картина встречается повсеместно. Без стука в ворота являются контролеры. Обычно первый их вопрос — «Почему так медленно вращается счетчик? Где пломба? Оштрафую!». И он самовольно может отключить свет.
Вот пример акта и решения о штрафе:
«Доводим до вашего сведения, что ваше предприятие имеет долг за счет использование электроэнергии в сумме 950 с. 40 д.
Акт составлен на основе постановления правительства РТ от 6 марта 1998 года за №84 (ст. 5.5.8. и 5.5.14), и в случае невыплаты имеем право отключить свет в вашем доме».
А на вопрос, почему нет договора между населением и «Барки точик», контролеры не могу ответить и ссылаются на верхи.
— А чьим имуществом является счетчик?
— Государства.
— Тогда кто в ответе, если у счетчика есть технические недостатки?
— Владелец дома.
Проект по снижению энергопотерь в Таджикистане – установка новых, цифровых, счетчиков взамен старых, дисковых, с целью более точного учета и снижения возможности хищения электроэнергии – еще не охватил сельскую местность.
Куда девать мусор?
Санитария – ахиллесова пята таджикских сел. В крупных селениях по инициативе махаллинских комитетов собирают деньги на вывоз мусора. Техника есть в каждом кишлаке. Путем хашара и с помощью добровольцев мусор вывозится, как обычно, в неизвестном направлении. Своей свалки у сельчан нет.
Отделы экологии и СЭС часто проверяют и штрафуют провинившихся, кто бросает мусор в реки и каналы. Но когда нет организованного сбора мусора, эти меры почти не действуют. Особую озабоченность у населения вызывают использованная посуда из-под химикатов и ртутные энергосберегающие лампы. Ни в одном селе нет пунктов приема такого рода отходов. Они выбрасываются вместе с другим мусором. Много пластика и бытовой химии валяется под ногами у сельчан. В крупных селениях серьезную тревогу вызывают своры бродячих собак, завсегдатаев местных мусорных свалок.
Профессия – мигрант
Сельское хозяйство легло в основном на плечи женщин, стариков и малочисленных фермеров и арендаторов. Найти работу в кишлаке трудно, если не считать мелких предпринимателей, которые держат мельницу, магазин или дилерские центры. Молодежь перебирается в Россию. Установился новый тип земельного держания: земля сдается в аренду, а сам арендодатель занимается другим делом. От выезда в Россию даже зажиточные фермеры и индивидуальные предприниматели не воздерживаются, отправляя детей в трудовую миграцию.
В последнее время женщинам рекомендуют открывать швейные цехи, однако и они полностью не могут обеспечить население работой. Есть проблемы с сырьем и заказами.
Существуют какие-то гранты со стороны международных организаций и самого государства, которые практически недоступны сельчанам.
Детсадовский вопрос
Детские сады, как и другие социальные объекты колхозов, были проданы за бесценок. Сегодня на их местах красуются особняки доморощенных богачей.
Клубы, библиотеки, спортплощадки сегодня превращены в огороды или снесены. Правда, в некоторых кишлаках сумели сохранить некоторые из них, но сегодня ими колхозы уплачивают свои долги инвесторам. В кишлаке Саркор в пригороде Турсунзаде до прошлого года функционировали детские ясли-сад, сегодня инвесторы забрали здание, выставив детей на улицу. Здание обнесли забором и никого туда не пускают. Таких примеров по всей республике больше чем достаточно.
Многие жители сельской местности ежедневно на такси отправляют детей в городские садики и школы. О частных детсадах в селе приходится лишь мечтать.
Сельчане ощущают поддержку государства в сфере образования и здравоохранения – действительно строится много школ, лечебных учреждений. Но всеобщего охвата пока не произошло. Государство для улучшения условий в сельской местности надеется на инициативы махаллинских советов и местных сельхозпредпринимателей. Но у первых нет своего фонда, а вторые сами нуждаются в господдержке.
Таджикское село ждет решения своих проблем, чтобы людям жилось лучше.
