Софи Рош, младший руководитель исследовательской группы Центра Карла Ясперса по перспективным транскультурным исследованиям при Гейдельбергском университете рассказала о роли ислама в жизни мигрантов в Москве. Исследование было опубликовано на
сайте Программы по Центральной Азии университета Джорджа Вашонгтона
.
Исследователь останавливается на жизни мусульман, которые работают и живут на рынках России, где ислам становится основным способом организации жизни, а также обеспечивает соблюдение гигиены и моральных норм, а также «религиозных авторитетах» на этих рынках.
«С помощью молодого таджика, сопровождавшего меня во время посещения базара, я познакомилась с «религиозными авторитетами». Одна группа состояла из трех молодых людей, одетых в простые белые свободные одежды давачей (Таблиги Джамаат). Эти авторитеты вместе
управляют магазином и одну треть своего времени проводят на базаре, остальное время оставляют для призыва («дават») и для своих семей, оставшихся в Центральной Азии. В другом месте стоит человек без явного дела, который разговаривает с другими таджиками. Его брюки приподняты выше щиколотки. Он является практикующим салафитом, отвергающим любые другие виды религиозной практики, кроме Корана и хадисов, и он убеждает ребят, что ислам является сам по себе культурой (что не существует таджикского ислама)», — описывает исследователь.
По ее словам, религиозные авторитеты открыты для всех во время дискуссий, например, когда молятся вместе с другими. Это часто случается во время Рамазана или во время дискуссий. Суфиев невозможно определить по внешности, но можно узнать о них от других. Среди таджиков на базаре трудно найти члена Хизб ут-Тахрир, по причине того, что большинство членов этой организации имеют высшее образование и активны больше на политическом уровне. Их можно найти вокруг мечетей.
«Сопровождающий меня молодой человек знаком с ними, и он проводит свое свободное время вместе с ними в дискуссиях об исламе. Рабочая нагрузка на базаре позволяет делать длительный перерыв, и молодой человек может позволить себе пойти на встречу с друзьями,
работающими продавцами, как он сам и его старший брат. В отличие от московских улиц, улицы базара безопасны для него уже более пяти лет. Он выходит на московские улицы исключительно по административным делам (чтобы продлить свое разрешение на работу и регистрацию), остальное время базар — его мир, где он живет и трудится, начиная с пяти утра до семи вечера. Затем он со своим братом едет обратно на квартиру, молится, ест и спит», — отмечает Софи Рош.
Так, религиозные авторитеты (по словам информатора) — каждый со своей точки зрения — отвергают ислам как этнический компонент. Вместо этого они предпочитают дискурс, утверждающий, что ислам – это универсальная концепция, которая объединяет самые разные этнические группы и обеспечивает безопасность, справедливость и моральную концепцию для политики и общественной жизни. Они считают Россию хорошим местом для свободы вероисповедания и утверждения права на свою веру. Хотя некоторые иногда признаются, что у них есть русская жена и таджикская жена после возвращения в Таджикистан. Любая этническая критика отвергается, учитывая, что несколько миллионов россиян являются мусульманами.
Тем не менее, в то время как вышеупомянутые авторитеты выступают за определенное направление в исламе, большинство молодых людей (как и мой информатор) сохраняют свое представление об исламе, тесно связанное с Таджикистаном. Так, любой вопрос или разногласие среди юношей завершается звонком или обращением по почте Эшони Нуриддинджону в Таджикистане, чтобы получить его мнение. Многие рабочие и этнические группы делают базары Москвы и Подмосковья уникальными микромирами религиозного взаимодействия. Ислам не представляет собой народ, но экономические отношения и множество форм ежедневных взаимодействий.
Мечети являются центральным местом для социальных, образовательных и политических мероприятий. После молитвы многочисленные группы формируются вокруг активистов, которые пытаются повысить свою осведомленность по некоторым вопросам, кажущимися важными для общественности. В этом контексте вопросы миграции и политики в мусульманском мире обсуждаются и открыто дискутируются. Эти группы имели решающее значение в формировании мнения и сознания людей. Порой такие важные лидеры, как Эшони Нуриддинджон или политические лидеры, как Мухиддин Кабири (лидер Партии исламского возрождения Таджикистана) приглашают мигрантов поговорить. Они используют мечеть в качестве одного из возможных мест для встречи и, таким образом, показывают, что ислам объединяет людей в социальном и политическом плане. Такие встречи участники снимают на фото и видео и сразу распространяют с помощью мобильных телефонов и, следовательно, охватывают значительную часть мигрантских общин. Таким образом, смысл этих встреч доходит даже до тех, кто работает на базарах или на строительных площадках и не может присутствовать на таких встречах.
Полная версия исследования на сайте
Islamnews
.
tj
