Тема отказа от доллара в торговле в последние несколько месяцев стала очень популярной, и она обсуждается на политических площадках разного уровня. В рамках евразийской экономической интеграции давно уже вынашивалась идея создания единой внутренней платежной системы, чтобы не использовать доллар в расчетах между участниками этого интеграционного процесса.
К высказываемым предложениям об отказе от доллара, в общем, относились весьма скептически. Мол, сколько бы ни говорили, а доллар все остается основным платежным средством в международной торговле.
Однако 15 декабря 2014 года в Астане состоялось заседание Совета глав правительств государств-членов ШОС, на котором прозвучало предложение отказаться во взаимных расчетов между странами-членами ШОС (в число которых входит и Таджикистан) от доллара. Об этом заговорил премьер-министр Казахстана Карим Масимов. Это уже несколько меняет дело, поскольку Китай относится не только к крупнейшим экономикам мира, но и числу активных сторонников внешнеторговых расчетов в национальной валюте. С участием Китая отказ от доллара в расчетах между странами-участниками ШОС становится осуществимым, тем более что дело, в сущности, уже пошло.
27 апреля 2010 года Народный банк Китая провел первую операцию по прямой конвертации рубля в юань. В июне 2011 года Банк России и Народный банк Китая заключили договор о взаиморасчетах в национальных валютах при проведении сделок. В 2013 году доля прямых расчетов составила 6,8% от суммы российско-китайского товарооборота. Политические события 2014 года и введение экономических санкций против России летом этого года только подстегнули процесс перехода во взаимных расчетах на национальные валюты, и в мае 2014 года, во время официального визита президента России Владимира Путина в Китай было подтверждено, что взят курс на дальнейшее развитие взаимных расчетов в национальных валютах.
Таким образом, в отказе от доллара во внешней торговле уже накоплен определенный опыт, который учитывается другими участниками евразийской экономической интеграции и ШОС. Так, незадолго до совещания в Астане и Казахстан принял решение о переходе в расчетах с Китаем на национальные валюты: тенге и юань.
Отказ от доллара: Перспективы Таджикистана
В свете всего этого можно поставить вопрос, а какие есть перспективы для республики в отказе от доллара в международной торговле? Во-первых, подсчитаем, какой объем внешней торговли Таджикистана приходится на страны-участники ШОС. В экспорте (1 млрд. долларов в 2013 году) на Китай, Россию и Казахстан приходилось суммарно 23,2%, или 232 млн. долларов. В импорте (3,8 млрд. долларов) — 77,4%, или 2,9 млрд. долларов.
Во-вторых, возникает вопрос, за счет чего покрывается столь огромный дефицит таджикского внешнеторгового баланса. Очевидно, что за счет переводов трудовых мигрантов, которые в 2013 году составили порядка 5,4 млрд. долларов (российская статистика показывала 2,7 млрд. долларов переводов в Таджикистан по итогам первого полугодия 2013 года). Основная масса граждан Таджикистана, работающих в России, пользуется услугами денежных переводов без открытия счета, вносит деньги в рублях, а адресаты получают их у себя либо в сомони, либо в долларах. В межгосударственной статистике эти переводы учитываются в долларах, поскольку практически все платежные системы используют долларовые платежи и курсы национальных валют к доллару чаще всего по образцу международной платежной системы Western Union.
Таким образом, если в ШОС будет создана система взаимных расчетов и денежных переводов в национальных валютах (почему бы переводы таджикских граждан не выполнять в рублях, без пересчета в доллары, на основе двустороннего межбанковского соглашения?), то Таджикистан сможет перевести на расчеты в рублях или юанях большую часть своей внешней торговли. Рубль тогда станет наиболее предпочтительной валютой, поскольку основной поток валютных поступлений — 12% экспорта и треть импорта Таджикистана будут приходиться как раз на рубли.
Рублевая торговля имеет для Таджикистана ряд весьма интересных экономических и политических перспектив. Первое — балансирование торговли с Россией и устранение из нее колебаний, связанных с курсом рубля к доллару. Второе — возможность торговли в рублях с другими странами-участниками ШОС, в особенности, с Китаем (Таджикистан при более активном использовании рубля может присоединиться к прямым расчетам рубль-юань). Третье — что имеет как экономическое, так и политическое значение — вовлечение в рублевую международную торговлю других торговых партнеров Таджикистана: Турции, Ирана и Афганистана, в особенности, Турции, куда сейчас уходит на экспорт существенная часть таджикского алюминия. Это значительно повысит политическую роль Таджикистана в регионе.
Конечно, это затронет и финансовую политику страны. Пока все внешние расчеты и переводы осуществлялись в долларах, сомони объективно привязывался к ним. Но теперь ситуация меняется, и по всей видимости, в этих новых условиях, когда юань отвязан от доллара еще в 2005 году, курс рубля к доллару значительно упал, и появилась тенденция на отказ от доллара в расчетах между странами-членами ШОС, в определении основных параметров финансовой политики придется исходить из реалий внешнеэкономических связей Таджикистана, объема расчетов, и таргетировать сомони к валютам тех стран, которые делают внешнеторговый оборот и объем международных переводов, то есть — к корзине из рубля, юаня и тенге. Понятно, что это не будет сделано за одну ночь и доллар не завтра уйдет из расчетов между этими странами, но тенденция, похоже, склоняется именно к такому варианту. Если все оставить так, как есть, то колебания курса рубля к доллару будут наносить существенный урон таджикской экономике, обесценивать денежные переводы трудовых мигрантов и бить бумерангом как по всей внешней торговле, так и вообще по всему экономическому состоянию республики.
В свете этих перспектив, вполне вероятно, что использование доллара Таджикистаном может сократиться, примерно, до 20% внешнеторгового оборота республики, а то и меньше, и тогда — прощай, доллар! — он потеряет ключевое значение дляфинансовой и экономической политики Таджикистана.
