В российском прокате сейчас полным ходом идет фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», который вызвал бурю обсуждения во всем мире, в том числе и в Таджикистане. Целую отповедь режиссеру этого фильма уже успел высказать Тимур Зульфикаров, его поддержали и пользователи ФБ.
О том, почему мрачная история, развернувшаяся в провинциальном российском городке, так затронула таджикистанцев, — в материале «АП».
НА самом деле в нашей редакции нет ни одного специалиста, которого хотя бы отдаленно можно было назвать кинокритиком в полном смысле этого слова. Впрочем, в случае с фильмом «Левиафан» это скорее плюс, чем минус. Авторитетные кинокритики уже успели расчленить и рассмотреть «Левиафан» под микроскопом: разглядеть в нем смешение жанров и блестящую операторскую работу, штампы российского кино прошлых лет и трагедию почти античных времен, библейские мотивы и критику современной России. Но в одном кинокритики, а с ними и обыватели, солидарны: после просмотра «Левиафана» у каждого зрителя наступает ступор, недоумение и растерянность. Причем удивителен тот факт, что даже в Таджикистане, где, как правило, за новинками мирового кинематографа (а масштаб «Левиафана» как раз и относится к этой категории) следят единицы, этот фильм тоже обсуждают.
«Если перед нами в течение двух часов будет уныло маячить сборище пьющих, жрущих, бесконечно болтливых, совокупляющихся, дерущихся, ненавидящих, убивающих друг друга людей — то это богомерзкое зрелище — да еще протекающее на фоне дикой природы и под унылую долбёжную псевдомузыку — неминуемо врежется в нежную, беззащитную, вечно распахнутую душу русского, всё ещё наивного зрителя, — пишет о «Левиафане» Тимур Зульфикаров. — Но груда камней — это еще не храм и даже не убогий дом… А все фильмы нашего уважаемого лауреата Андрея Звягинцева — увы! — это груды разбросанных камней…»
«…И еще: единственный трепетный живой персонаж этого сумеречного произведенья — мальчик Рома… О нём и надо было делать фильм! Надо было всю эту скучную историю показать глазами мальчика (как, например, у Феллини в «Амаркорде»).
Может быть, чистая необъятная душа ребёнка помогла бы нам переварить, растворить эту чернуху-бытовуху-порнуху-скучищу и придать ей Поэзию, Чистоту и Наивность Детства, которое взыскует Красоты и Романтики… И, как свеча, освещает и облагораживает любую ночь», — пишет Т. Зульфикаров.
«Устод, вы высказали то, что все мы думаем об этом фильме», «Такие фильмы действительно снимать нельзя, в жизни и так полно серости», — отвечают писателю пользователи ФБ.
Наверное, чтобы продолжать дальше, стоит хотя бы коротко изложить сюжет о «сборище пьющих, жрущих, бесконечно болтливых», вдруг это все кто-то еще не видел.
Итак, «Левиафан» — это история борьбы героя – Коли (Алексей Серебряков) с несчастьями, которые обрушиваются на него, как на библейского Иова. Коля вырос в доме на берегу сурового моря, открыл свой бизнес, и вот теперь мэр города хочет отнять у него и бизнес, и дом, и землю, на которой он стоит. Его друг адвокат из Москвы (Владимир Вдовиченков), хоть и размахивает папкой компромата на мэра, оказывается бессилен перед местной круговой порукой и властной цепочкой, в которую включены не только милиция и прочие силовые структуры, но фактически и современная церковь, показанная как прислужница власти, проповедующая истину лишь на словах. Жена героя – Лиля (Елена Лядова) в тоске и безнадежности, с отупляющей работой на заводе и с несчастьями, обрушившимися на семью, дополняет этот хаос своим предательством мужа с его же проигравшим другом-адвокатом. А потом ее самоубийство, которое на руку тем, с кем боролся Коля. В итоге Коля получает 15 лет строгого режима. Его дом разрушают экскаватором, но прежде друзья Коли, которые дружно дали против него показания, забирают оттуда сына Коли – подростка Рому. Лиля ему не родная мать, и в какой-то момент Рома ей выдал: «Это ты во всем виновата». Что ж, может быть.
В этой истории зрители действительно ждали хоть какого-то света: уничтожила система — но осталась жена; бросила жена — но спас близкий друг, предали все — но герой остался в гордом одиночестве, наблюдая за пейзажами северного моря. Хоть кто-то должен был остаться на светлой стороне, чтобы можно было выдохнуть, запить все это кока-колой и пойти по жизни дальше. Ничего этого не случилось. И отчего-то именно это и вызвало у большой части зрителей приступ злости. И знаете что? Смею предположить, что этот приступ злости обращен не на режиссера с его серой картинкой и не на «пьющих, жрущих» героев фильма, а на самих себя. Потому что еще одно связывает всех зрителей «Левиафана»: непонятное чувство стыда за то, что развернулось на экране. Стыдно не за пьяного мэра, а именно за себя, потому что каждый день мимо нас мелькают истории и люди, которые, быть может, нуждаются в нашей помощи, сочувствии, одном-единственном слове, но остаются неуслышанными, неувиденными и непонятыми. И – да, в их серой, скучной жизни не будет хэппи-энда. Как бы мы ни надеялись. А ведь мы на это очень надеемся!
«Левиафан» — это фильм не о паршивой российской (читай: постсоветской) системе, которая вмиг может уничтожить человека со всеми его надеждами и мечтами, радостями и горестями, это фильм о каждом из нас. Потому что каждый из нас составляет эту систему и вместе с ней уничтожает того, кто вдруг оказался слабее, того, кто вдруг выпал из нее. Конечно, кто-то в этом процессе играет ключевую роль, кто-то – второго плана, а кто-то вообще участвует в массовке, но все вместе мы и есть та система, которая уничтожает, и Левиафан среди нас.
«Положительный герой! Это понятие я стряхнул с себя, как пыль, еще лет двадцать назад, — рассуждает в одном из своих интервью по поводу «Левиафана» сам А.Звягинцев. — Я не пользуюсь этой риторикой. Я давно занимаюсь театром, в 1980 году поступил в театральное училище, там нам четыре года рассказывали, что есть положительные и отрицательные герои. Наследие социалистического реализма. Искусство давно уже действует на другой территории. Очнитесь и разглядите это!»
Сегодняшняя наша жизнь, впрочем как и вся предыдущая человеческая история, тоже действует на другой территории. Она не состоит только из белого и черного, она переливается всеми известными красками. И цель любого искусства – запечатлеть ее такой, какая она есть, не приукрашивая и не умаляя ее живой процесс, не обманывая себя и других. Только в этом случае есть хоть слабая, хоть призрачная надежда на то, что художник сможет достучаться до живого человека своим творчеством и заставить его посмотреть на себя в зеркало.
И еще: критики «Левиафана» говорят, что сюжет фильма – это слишком даже для прогнившей российской системы. Так вот, уже сколько лет к нам в редакцию приносят такие жизненные истории, по сравнению с которыми перипетии в «Левиафане» — сущая безделица. И, как правило, даже после наших публикаций их истории не заканчиваются хэппи-эндом. И мы о них быстро забываем.
