Как в Канибадаме ровно 90 лет назад остановили поезд всесоюзного старосты Михаила Калинина.
В 1917 г. таджикская часть Ферганской долины – от Ходжента до Канибадама, Ашта и Исфары — вошла в состав Туркестанской республики, а в конце 1924 г. она стала частью Узбекистана. Этот регион мог бы повторить судьбу Самарканда и Бухары и так и остаться вне образованного в 1924 г. Таджикистана…
Если бы 8 февраля 1925 года, поезд «Всесоюзного Старосты» Михаила Калинина не был бы остановлен на железнодорожной станции Мельниково (ныне станция Канибадам) местными жителями. Они требовали придать их району статус «автономии» или присоединить его к Таджикской АССР. Как происходило это народное волеизъявление, и каково его значение?
Немного истории.
По мнению историка Камолудина Абдуллаева, таджикская часть Ферганской долины с центром в Канибадаме представляет собой самый крайний северо-восточный форпост персоязычного населения Средней Азии. Ведь далее, на правом берегу Сыр Дарьи простираются территории преимущественного тюркского обитания. В 19 веке Канибадам представлял собой город сплошного таджикского населения, окруженный кишлаками среди которых было немало узбекских. Уровень грамотности здесь был одним из самых высоких к Средней Азии. Канибадамцы славились знанием языков, каллиграфии, их охотно включали в состав дипломатических и торговых миссий в Кашгар. В 1914 г. в этом районе насчитывалось восемь медресе и более двух десятков школ чтецов Корана (корихона). Количество мактабов для мальчиков и девочек в районе равнялось 105. В медресе, корихона и начальных школах проходили обучение примерно 2 500 человек. После революции, в январе 1918 г. Канибадам вошел в состав Кокандского уезда Ферганской области Туркестанской АССР. Ферганская область, в отличии от Самаркандской, куда вошел Ходжент, была преимущественно узбекской. Помимо недовольства, связанного с возможным ущемлением национальных прав и притеснения языка народа, имелись и проблемы, связанные со снабжением, государственным управлением и образованием. Выделенные из областного центра и Ташкента товары и средства просто не доходили до Канибадама, оседая в Коканде. Для получения одного документа жителям приходилось по нескольку раз бывать в центре области. Все это вызывало недовольство жителей района. После национального размежевания 1924 г. ситуация еще более обострилась, так как канибадамцы обнаружили себя в составе Узбекистана, руководство которого взяло курс на «узбекизацию» таджикских сообществ.
Рассказывает ветеран архивного дела, Заслуженный работник Таджикистана, Шамсиддин Зохидов (ныне покойный).
— В бывшем Центральном партийном архиве Института Марксизма-ленинзма при ЦК КПСС, (известном ныне как Российский Центр Хранения и Изучения Документов Новейшей Истории) имеется текст «Заявления трудящихся Канибадама т. Сталину, копии – Зеленскому (ответсекретарю по Средней Азии) и Имамову (ответсекретарю оргбюро Компартии Таджикистана) о вхождении этого района в состав Таджикистана», датированное 15 января 1925 года. Впервые данный документ был найден и введен в научный оборот известным историком Шукуром.Султоновым. Об этом удивительном эпизоде таджикской истории писал в 1970-х гг. и покойный профессор истории Максуд Шукуров.
— Каково главное содержание заявления?
— Оригинал заявления написан на узбекском языке, ввиду того, что обязательное делопроизводство велось на нем. В частности, в заявлении, указано, что жители Канибадама просят присоединения к Таджикистану, и приводят несколько аргументов, в том числе следующие: «Население не знает узбекского языка, и не использует его ни в быту, ни в делопроизводстве. Но, несмотря на это население, заставляют учиться на узбекском языке и повсеместно использовать его. Отсутствуют газеты на таджикском языке. Кокандский уезд присваивает наше имущество и не дает доступа к системе просвещения, принуждая изучать узбекский язык. Кокандский уезд оказывает на нас давление. Мы просим ВКП(б) присоединить нас к Таджикской республике»
-А как развивались события связанные с остановкой поезда?
-Через некоторое время после нацразмежевания, в начале февраля 1925 года в Фергане прошла V-я областная партийная конференция (курултай). На курултае кроме делегатов с мест, участвовал председатель ЦИК СССР Михаил Калинин.
Когда поезд, следуя из Ферганы, 8 февраля 1925 г. прибыл на железнодорожную станцию Мельниково (ныне станция Канибадам), жители района, под руководством местных властей вышли ему навстречу. С партийными лозунгами и знамёнами в руках, они перекрыли путь поезду, несмотря на то, что остановка не планировалась. После горячих приветствий представители вручили Калинину заявление с просьбой образовать автономный район Канибадам или присоединить его к Таджикистану. Михаилу Калинину нечего не оставалось делать, как дать обещание лично содействовать в решении этого вопроса.
— Позиция центра ясна. Видимо мнение Калинина, а может и самого Сталина оказалось решающим. А как отреагировали узбекские власти на частичный уход Канибадама от их прямой власти?
— Встреча гостей была хорошо организована и представлена как искреннее желание жителей всего района. Пожелание жителей, в конце концов, было удовлетворено. Президиум ЦИК Узбекистана от 15 апреля 1925 г. издал указ: «Признать необходимым выделить в самостоятельную единицу Канибадамский район, населённый преимущественно таджиками, с подчинением его непосредственно областному центру».
Это была победа. В честь организации самостоятельного района Канибадам решением исполкома района были объявлены трёхдневные массовые гуляния.
Тем не менее, руководители района за организацию «представления» были наказаны. В июне 1925 г. в Канибадам из Самарканда прибыла партийная комиссия. Секретарь парткома Канибадама Аъзам Нодиров и председатель исполкома Махмудхон Ашурмухамадзода были сняты с должности. Ашурмухаммадзода, известный в народе как Махмуджон-ревком, позже был осужден и помещен в тюрьму «за самоуправство».
-Что же изменилось конкретно?
— Постановлением областного исполнительного комитета Ферганы от 14 мая 1925 года Канибадамский район как самостоятельный район был выведен из Кокандского уезда и стал подчиняться Ферганской области напрямую. Решением Исполнительного комитета Канибадама от 7 мая 1925 года делопроизводство в учреждениях и учёбу в учебных заведениях введено на таджикском языке. Это решение способствовало укреплению статуса таджикского языка и росту национального самосознания жителей района. Оно отвечало чаяниям таджикского населения Ферганской долины.
— В Канибадаме ведь есть и узбекское население?
— Да, в джамоатах Кушкак, Ниязбек и Хамирджуй. Население этих кишлаков в основном составляют узбеки, и им разрешалось вести делопроизводство на узбекском языке. За невыполнение постановления было предусмотрено привлечение к административной ответственности. С тех пор до самого развала СССР в районе свободно велось делопроизводство, и развивалось образование и пресса на трех языках: таджикском, узбекском и русском. Права узбеков не нарушались, не говоря о том, что их никто не «таджикизировал».
— А как Канибадам стал уездом?
— До национально-территориального размежевания 1924 г. Махрамские и Исфаринские волости были отдельными от Канибадама административными единицами. По указу ЦИК Узбекистана они присоединились к Канибадамскому району. Так, из трёх волостей в 1925 г. в составе Ферганской области образовался самостоятельный город Канибадам с таджикским населением. Канибадам был приравнен к уезду. Я считаю, это было правильное решение – объединить таджикские территории Ферганской долины в одну административную единицу.
— Сказалось ли это на развитии экономики?
— Конечно. После образования самостоятельного Канибадамского района социально – экономическая и культурная жизнь развивалась быстрыми темпами. Налаживалась добыча нефти в САНТО и Шурабского угля. В 1925 началось строительство консервного завода, позднее было открыто семь ремесленных артелей, где работало более пяти сотен человек. В 1930-е годы были построены хлопкоочистительный завод, прядильная фабрика, началось строительство «Автозавода».
— С той поры прошло 90 лет. Как вы считаете, были ли целесообразными действия тех лет, такие как остановка поезда, требование «автономии» и присоединение к Таджикистану?
— Несомненно. Во-первых, большая часть населения Канибадама были таджиками, за исключением нескольких селений, где преобладало узбекоязычное население. Несмотря на то, что географически Канибадам был ближе к Коканду и Ташкенту чем к Душанбе, расположенному за двумя высокими перевалами, жители района не мыслили себя вне Таджикистана. Окончательно вопрос о присоединении решился в 1929 г., когда вся территория современной Согдийской области, включая Ходжент и Канибадам, вошла в состав Таджикистана. Совокупное население Таджикистана достигло миллионной отметки, и республика получила статус союзной. Не прояви канибадамцы высокой гражданской зрелости, и не останови они поезд Калинина в феврале 1925 г, Таджикистан мог остаться частью Узбекистана и поныне. Это было рискованное и отчаянное, но единственно правильное решение. Таково мое мнение.
