Недавнее информационное сообщение о планируемом повышении тарифов на воду вызвало бурное обсуждение среди читателей «АП», свое мнение по данному заявлению с позиции защиты прав потребителей высказал «АП» Бахадур ХАБИБОВ, глава Союза потребителей Таджикистана.
В Таджикистане сложилась непростая ситуация в сфере питьевого водоснабжения. Реформы в сфере, начатые на заре независимости, не были доведены до конца, и системы водоснабжения, сосредоточенные в государственных «руках», не смогли перестроиться полностью на рыночный лад, как, к примеру, это произошло в сфере электроэнергетики, где более четко сложились отношения «потребитель — поставщик». Питьевая вода же в Таджикистане долгое время выступала неким «социальным» амортизатором, и тарифы не повышались или повышались незначительно. Теперь, по заверению поставщиков питьевой воды, настал час Х, когда нужно срочно повышать тарифы, чтобы обеспечить финансовую состоятельность сектора. Однако все ли так на самом деле, никто, кроме поставщиков, сегодня не знает точно. Именно эта неизвестность и многолетнее отсутствие доверия к поставщикам питьевой воды вызывают сопротивление изменениям, особенно это касается повышения тарифов. Трудно представить необходимость повышения цен на воду, когда в течение последних 10-15 лет воду отдельные группы потребителей видят только по часам или не видят порой неделями, а то и годами.
Чтобы понять, кому верить и почему люди не верят, обратимся к опыту повышения тарифов в развитых капиталистических странах. Прежде всего, любые государственные предприятия, оказывающие услуги жилищно-коммунального комплекса, строго подотчетны, их финансовая и экономическая деятельность прозрачна. Любое повышение тарифов долго и обстоятельно обосновывается и обсуждается с потребителями путем публичных обсуждений и встреч с представителями групп потребителей. Строгое законодательство устанавливает четкие рамки, как должен проходить процесс повышения тарифов, какие ступени должен поставщик пройти, чтобы доказать реальную экономическую необходимость такого повышения. Процесс обсуждения может длиться даже несколько лет, и далее потребители могут отслеживать влияние повышения тарифов на улучшение качества услуг.
Но кроме процесса немаловажным является и сам тариф, его структура и его содержание. На сайтах предприятий водоснабжения можно найти информацию о процентном (или в денежном выражении) соотношении основных расходов, которые в целом составляют тариф на питьевую воду, как показано на рисунке.
(источник
http://www.seattle.gov/util/MyServices/Rates/WaterRates/FrequentlyAskedQuestions/index.htm
).
В конце каждого года предприятия водоснабжения отчитываются на своих сайтах и в публикациях о расходах, собранных денежных средствах и об объемах произведенной и поставленной потребителям воды, а также публикуют финансовый прогноз на новый год. При необходимости новых инвестиций в конкретную систему водоснабжения становится понятно, на что планируется расходовать дополнительно полученные средства, и, как уже указывалось, можно отследить, в правильном ли направлении ушли данные средства. Но в любом случае государственным предприятиям при необходимости повышения тарифов предстоит пройти все необходимые согласования, включая согласование с представителями потребителей. Вся информация о повышении и его экономическом обосновании размещается в открытых для граждан источниках.
Вернемся к условиям нашей страны. Где можно найти такую информацию? Как потребители, граждане, которые должны будут платить больше, могут такую информацию найти? Ведется ли соответствующая работа с потребителями, было ли представлено такое детальное обоснование необходимости повышения тарифов? К сожалению, нет, как и нет соответствующей законодательной базы в стране, которая содержала бы такие четкие требования к процессу повышения тарифов и к деятельности государственных предприятий водоснабжения. Следовательно, граждане выражают недоверие намерениям поставщиков.
Другая сторона вопроса – социальная составляющая при повышении тарифов. Проводились ли исследования, какой процент сегодня от дохода семьи составляют расходы на воду, как это в будущем отразится на перераспределении структуры расходов семьи, где та грань, когда необходимо привлечь помощь тем слоям населения, по которым такое повышение тарифов ударит, какие еще последствия вызовет повышение тарифов?
Несомненно, сектор питьевого водоснабжения находится в крайне тяжелом экономическом состоянии. Система питьевого водоснабжения страны, построенная в основном в советское время, практически не получала в последние 20 лет должного ухода и содержания. Инфраструктуру нельзя обмануть, и нельзя на ней сэкономить, расходы все равно рано или поздно придется произвести. Сегодня речь еще не идет о предстоящих возможных крупных капитальных затратах, когда придется заменять с течением времени магистральные водопроводные сети, крупные водохозяйственные сооружения и механизмы, обеспечивающие питьевой водой район или даже группу городов и районов страны. И бесспорно, что один из главных источников финансирования системы питьевого водоснабжения в условиях рыночной экономики — это платежи граждан, простых потребителей. Но «деньги счет любят», поэтому если есть необходимость, то она должна быть четко обоснована, прозрачна, согласована с представителями потребителей, чтобы граждане поверили и смогли внести свой финансовый вклад в обеспечение себя самих чистой, качественной питьевой водой. Наконец, должны быть четко просчитаны все социальные последствия любого принимаемого в сфере решения и оказана адресная социальная помощь малоимущим слоям населения.
И напоследок – уточнение.
Государственное унитарное предприятие «Жилищно-коммунальное хозяйство» (ГУП ЖКХ), руководство которого заявило о необходимости повышения тарифов, обеспечивает не всю республику питьевой водой, а в основном районные центры страны и определенные сельские части районов. Ряд крупных городов, таких как, к примеру, Душанбе, Худжанд, обеспечиваются водой со стороны своих городских предприятий водоснабжения. Поэтому заявленное повышение имеет отношение только к зоне покрытия ГУП ЖКХ.
