Последний бастион перед рекламой
Моим последним бастионом перед уходом в креативное творчество стал проект по созданию росписей для чайханы, которую построили в городе Дангара. Просто представьте, собрали полторы тысячи ремесленников (резчики по дерево, резчики по ганчу*, живописцев, скульпторов, орнамента листов и так далее) для создания этой реликвии, и среди них только восемь человек были из города Душанбе, остальные были приглашённые художники из северной стороны нашего государства. Численное преимущество отражалось прежде всего на меню нашего повара: полтора года каждый день в обед мы ели плов, по прошествии года, мы упросили повара приготовить что-нибудь другое, он и приготовил овощное рагу, именуемое у нас как «Соус», почему не понятно, так как для меня соус — это просто приправа, ну да ладно, все поели и побрели каждый в свой цех, чтобы готовить плов, сила привычки, что тут поделаешь.
К слову сказать, я занимался таким ремеслом как «кундаль» — это смесь орнаментов и барельефа, после вместе с моим мастером и учителем аки Анваром, мы решили стать новаторами и начать делать «оинабанъди»: это когда берется резьба по ганчу (гипсу) и покрывается зеркалами. Естественно, финансирование новатора ложиться на плечи самого новатора.
Не суть, зеркала мы брали с базара тонкие и хорошие, но встал вопрос как резать ровно? Тут я — кулибиншо предложил брать штангенциркули и делать из них резаки, приварив ножки и привинтив их на доску с разметкой, а к мерительному ходунку приварить стеклорез и, вуаля, резак готов. Конечно ни чета алмазным аналогам Европы, но тоже не плохо, голь на выдумку хитра.
Не обошлось и без травм, как-то раз я заговорился и не заметил, как палец руки попал под шлифовальный камень, раз черкануло и ноготь пополам вместе с пальцем. Пошёл в санчасть, а медсестра, увидев мой палец истекающий кровью, чуть не упала в обморок. Как выяснилось, кроме нерабочего градусника и клизмы у неё ничего нет, и что тут делать? Пришлось по дедовский обеззаразить палец мочой и продолжить работу, но, к сожалению, в этот день я увидел эту жёлтую жидкость ещё раз. Ко мне подошёл бригадир команды художников (имени называть не хочу), именитый в советское время художник, пьяный в дрова и спросил: «Искандар, что означает слово маньяк?». Из уважения, я начал рассуждать, что маньяк — это маниакальная личность человека, одержимая чем-то и дальше всё в таком духе, но он обрубил мои рассуждения и дал чёткое определение.
– Ман (что означает Я в переводе с персидского), Як (что означает первый, единственный, перс), а после, обмочив прямо перед всеми штаны, упал спать. Если я до этого относился к художникам с определённым скептицизмом, то в тот момент я понял окончательно, всё, пора завязывать с художеством, иначе, либо сам буду в роли МанЯка, либо буду вечно вытаскивать ото всюду таковых.
Дангара
Из славного города Душанбе мы поехали завершать работу над чайханой в город Дангара, интересный, но своеобразный город, который мне надоел в течение получаса.
Хотелось бы написать больше о нём и ощущениях от проживания в нём, но не буду, думаю вы поймёте почему……
Оттуда я вернулся в возрасте восемнадцать лет, заработав остеохондроз спины и защемление позвонков. На этом моя экспансия города Дангара, как и работа по специальности, закончилась навсегда……
Это начало книги, на написание которой меня, как вы уже заметили, сподвигла сама жизнь, и если выше прочитанное хотя бы одним боком затронуло и вас и заставило саркастично улыбнуться, то я могу выкладывать следующие главы. Спасибо за внимание.
Искандар Мирзоганиев
