Жительница Душанбе, забрав своих племянников из круглогодичного санатория для детей, у которых был контакт с больными туберкулёзом, написала гневный пост на своей странице в социальных сетях. Она негодовала из-за антисанитарных условий в учреждении, критического состояния здания и халатного отношения персонала. Министерство здравоохранения и социальной защиты населения РТ, на балансе которого находится этот санаторий, и его администрация утверждают, что женщина преувеличивает; сама пострадавшая так не считает.
Подробности — в материале «АП».
«ХОТЕЛОСЬ кричать, ругаться, звонить во все инстанции, набирать 01, 02, 03… Но разум и огромное чувство стыда за нас, за взрослых людей и — простите за пафос — за граждан своей страны, не позволили бушевать при детях, — написала в своем посте в ФБ душанбинка Нозанин, которая отправила своих племянников в санаторий «Каратаг». — Мы возвращались из детского санатория, куда отправили детей по рекомендации. Зачем нужны были справки из поликлиники о состоянии здоровья ребят, если они попали в царство разрухи и антисанитарии? Театр начинается с вешалки, детское учреждение — с проходной. Покосившиеся ворота, полуразвалившийся, никем не контролируемый вход в санаторий украшали весьма свежие вывески с информацией о том, кому принадлежит контроль над этим сомнительным заведением.
Нас встречали наши же дети, которые беспрепятственно покинули территорию санатория и ждали нас на дороге. И тут мы решили познакомиться с инфраструктурой детского учреждения. Подойдя к двухэтажному корпусу, дети послушно разулись и пошли босиком по цементному полу, покрытому линолеумом и кое-где стареньким ковролином. Я, из уважения к правилам санатория, тоже сняла обувь, о чем пожалела, сделав пару шагов: пол не протирался дня три!
В комнате с обшарпанными стенами стояли четыре старенькие кровати и такой же шифоньер. Разбитое окно с половинкой стекла, которое висело «на соплях». Когда представила, как от небольшого сквозняка это стекло может рухнуть на ребенка, у меня похолодели конечности! Туалету, который находится в 50 метрах от спального корпуса, можно посвятить целую главу: вонь, мухи, смрад и деревянные полы с дырками. Отдельным корпусом стоит столовая. Такая же обшарпанная и загаженная мухами. На кухне по полу бежит из шланга вода коричневого цвета. На всей территории ни одного водопровода! Детям негде помыть руки! Наивные дети с гордостью повели нас к бассейну, хвастаясь, что они уже три дня чистят его от ила.
…Мы увозили своих детей из этого кошмара, стыдясь и пряча глаза от тех ребятишек, которые там оставались…»
С просьбой прокомментировать эту публикацию мы обратились в Минздрав.
По словам заместителя министра здравоохранения и социальной защиты населения Навруза ДЖАФАРОВА, Каратагский санаторий для детей, у которых был контакт с больными туберкулезом, является единственным учреждением подобного типа. Он рассчитан на 150 детей и работает круглогодично. Раньше такие же центры были в Хатлонской и Согдийской областях, но они были закрыты.
«Если закроют и этот санаторий, то куда отправятся дети? Ведь туберкулез для нас – проблема», — сказал он.
Здание Каратагского санатория было построено в 1962 году. По словам директора учреждения Зулхумор БАДРИДДИНОВОЙ, с того года в здании не проводили капитальный ремонт, только косметический.
Между тем после нашего обращения в Минздрав за комментариями (24 июня) в санаторий немедленно отправили инспекционную группу. З.Бадриддинова сказала, что уже 25 июня их посетила первый заместитель министра здравоохранения Саида Умарзода и никаких нарушений не нашла. Многие факты, изложенные в посте Нозанин, директор в разговоре с корреспондентами «АП» опровергла и пригласила приехать, чтобы воочию увидеть, в каком состоянии находится санаторий.
29 июня мы отправились в Каратаг.
Санаторий
САНАТОРИЙ встретил нас тишиной; аллеи, утопающие в тени деревьев, были пусты. Детей не видно: у них послеобеденный сон. Вместе с директором мы сразу отправились в отделение №1, где располагаются комнаты для отдыхающих детей. Через обшарпанную дверь входим в узкий коридор, на полу здесь, действительно, старый линолеум, через дырки в нем видны деревянные доски. На чистых окнах — свежие занавеси, все стекла целые, в здании — прохлада и полумрак. В комнатах на потертом ковровом покрытии — старые кровати, но постельное белье на них совсем новое, кажется даже нестиранное, судя по заломам и яркой расцветке. Голубые стены комнат замазаны совсем свежей краской, немного не в тон старой.
Все комнаты в этом санатории одинаковые: старая мебель, старые полы и ковры, но чистые и новые принадлежности, запущенности нет. Грязи мы не увидели. Директор показала нам и уборные: помещения тоже в порядке, пахнут хлоркой.
В столовой — пластиковые столы и стулья расставлены по всему залу среди свежевыкрашенных квадратных колонн. Пол чистый, но такой же обшарпанный, как и во всем санатории. В кухне убрано и чисто, но все предметы здесь — начиная от советских столов и плит, заканчивая огромными алюминиевыми кастрюлями с потертыми боками — выглядят убого.
На складе хранятся мука, макароны, сахар, консервы и прочие продукты. Все продукты хорошо упакованы, и даже предусмотрено товарное соседство. В помещениях прохладно, и к каждой полке приклеены новые листы бумаги с надписями, какой продукт здесь хранится.
«Надписи только сейчас появились?» — спрашиваем мы.
«Нет, мы их просто постоянно меняем», — ответила директор.
Идем к бассейну — водоем чистый. В целом, санаторий хоть потрепанный и старый, но не запущенный. Заметно, что за территорией ухаживают. Но факт остается фактом – здание действительно нуждается в капитальном ремонте.
«Это не пятизвездочный отель»
ПОСЛЕ осмотра территории мы решили задать несколько вопросов З. Бадриддиновой.
— Детям действительно пришлось чистить бассейн?
— Бассейн занесло песком после наводнения в Каратаге. До этого он был заполнен чистой водой. Но дети его не убирали, это неправда. Его чистил наш персонал. Мы бы никогда не позволили детям заниматься чисткой бассейна.
—
А что у вас случилось с кухней и столовой?
— На тот момент помещение кухни не использовалось, так как мы решили сделать там косметический ремонт. Дети принимали пищу на улице, куда мы вынесли столы и стулья. Еду также готовили на улице в казанах, на костре. Сейчас мы завершили ремонт, и дети снова принимают пищу в помещении.
Что касается туалета, о котором упоминает Нозанин, то он у нас действительно находится в ужасном состоянии, хотя постоянно там убираются и обеззараживают хлоркой, но им практически никто не пользуется, потому что в каждом отделении на каждом этаже есть свой туалет. Мы полностью закроем этот и будем строить новый.
Вообще, нашему санаторию более 50 лет, и за все это время здесь не было капитального ремонта, но мы старались проводить косметические. Например, в 2013 году отремонтировали первое отделение, в 2014-м – школу, которая также расположена на территории нашего учреждения. В 2015-м мы восстановили паровое отопление во всех помещениях санатория. Да, мы не отрицаем, что есть недостатки. Но по возможности мы сами пытаемся решить их: проводим косметический ремонт, выращиваем сельскохозяйственные культуры, ведем подсобное хозяйство.
И еще, в нашем санатории четыре охранника, и двери всегда закрыты, так как это закрытое учреждение. Даже родители, которые приходят навещать своих детей, ждут их в специально отведенном месте. У нас также работают 6 врачей, 12 медсестер, 12 санитарок. Надзор над детьми ведется постоянно.
Возможно, многие думают, что условия в нашем санатории как в пятизвёздочном отеле, и мы не можем оправдать такие ожидания. Городское население вряд ли подвержено риску заболевания туберкулезом, в основном эта болезнь распространена в регионах. Эту болезнь называют болезнью бедных, поэтому для большей части детей, которые сюда попадают, это лучшие условия, и они с удовольствием здесь живут и отдыхают, — рассказывает директор санатория.
Финансы и менеджмент решат проблему?
ПО словам Н. Джафарова, в прошлом году министерство выделило более 200 тысяч сомони на дополнительное строительство, на проведение системы отопления санатория.
«Само здание морально устарело. Его построили еще в Советском Союзе. Только в последние годы, после смены руководства, начали вести интенсивные работы по благоустройству санатория. Но из-за экономического кризиса финансирование было временно закрыто. Финансирование на питание и заработную плату есть, но на капитальное строительство или ремонт нет», — объясняет он.
По мнению замминистра, из-за скудного финансирования руководитель должен быть хорошим менеджером, работать с обществом, работать с родителями, он должен сам составить план работы своего учреждения, привлекать доноров, бизнесменов или местные органы власти.
«То есть пробовать решать свои проблемы не только за счет государства», — отметил Н.Джафаров.
