Сегодня такие общечеловеческие понятия, как доброта, порядочность, милосердие, благотворительность, стали редким явлением. Но все же среди нас живут те, для кого эти ценности являются смыслом жизни. Один из них – Ходжи Шариф Рахмонова, более известный среди жителей Кулябского региона как Ходжи Гардсуз.
Гардсуз – похлебка, спасшая жизни
Ходжи Шарифа в Кулябском регионе знают многие. Прозвище Гардсуз к нему прикрепилось в 90-е годы.
«Было это в середине 90-х, — рассказывает Ходжи Гардсуз. – В стране еще шла война, не было работы, многие люди с трудом сводили концы с концами. Сидели мы как-то всей семьей вечером на топчане во дворе дома. Вдруг слышу плач соседского мальчишки, жалобно просящего у матери кусок лепешки. Женщина голосом, полным тоски и отчаяния, отвечала, что хлеба в доме не осталось ни крошки. Когда услышал это, у меня на глаза навернулись слезы. Я сказал жене, чтобы она отнесла соседке хлеба. А рано утром, после намаза, мы с женой решили приготовить большой котел гардсуза (похлебка из поджаренной муки, молока и масла) и раздать бедным семьям.
Как только гардсуз был готов, раздали по домам. Некоторые приходили прямо к нам домой, и мы их угощали похлебкой за своим дастарханом. Не все могли знать о том, что мы раздаем гардсуз, и поэтому решили готовить похлебку прямо на главной улице кишлака Тоскала. Люди стали приходить с мисками и из соседних джамоатов.
Одного котла уже не хватало, начали готовить похлебку в четырех. Благодаря Аллаху мы смогли кормить голодающих на протяжении более трех месяцев. Бывали моменты, когда муки или молока не оказывалось в нужном количестве, и тогда мне на помощь приходил мой друг Аслам Хафиз. Он часто готовил рисовую кашу и раздавал ее бедным семьям.
Мой друг занимался земледелием в своем дехканском хозяйстве с начала 90-х. Собранного урожая хватало не только на то, чтобы прокормить свою семью, но и позволяло продавать излишек. Умение, опыт и труд позволяли ему жить в достатке, у него было много овец, коров, запасы зерна».
В 1993–96 годах в Кулябском регионе, говорит Ходжи Шариф, люди жили в тяжелых условиях, голодали. Чтобы не умереть с голоду, некоторые ели комбикорм и жмых. А некоторые потерявшие совесть, забывшие Аллаха состоятельные люди в это время занимались «бизнесом» — давали нуждающимся в долг мешок пшеницы и затем требовали отдать четыре. Иногда за мешок муки люди были вынуждены отдать им корову, золотые украшения.
«Времена были действительно тяжелые, люди в отчаянии доходили до крайностей, — рассказывает он. – Помню, как-то к Асламу Хафизу приехал из одного из районов пожилой мужчина со своей молодой дочерью. Он готов был отдать ее моему другу за мешок зерна… Говорил: "Берите хоть женой, хоть прислугой. Я не могу ее прокормить, нет возможности". Аслам Хафиз отказался от этого предложения, отдал старику три мешка зерна и других продуктов, сказав: "Пусть твоя дочь будет и для меня родной дочерью. Будет нужда, приезжайте, я всегда готов помочь вам безвозмездно".
Был случай, когда к нему пришел мужчина с мелкими золотыми самородками и просил обменять на них мешок зерна. Мой друг не взял даже самую маленькую золотую песчинку, отдал пару мешков зерна просто так, сказав: "Мне хватит и твоей молитвы". Мой друг действительно был благодетелем», — говорит Ходжи Гардсуз.
«Мечтаю построить дома для вдов»
О себе Ходжи Шариф говорить много не любит. Но буквально каждый в кишлаке об этом человеке может рассказывать часами.
Рахмонов Шариф Чиллахонович родился в 1953 году в кишлаке Тоскала джамоата имени Махмадалиева Восейского района. Отец его был бухгалтером, мать – колхозницей. Она воспитала 11 детей и была награждена орденом «Мать-героиня».
Шариф был первенцем у родителей. По окончании школы и Кулябского педучилища отслужил в армии. Вернувшись, стал работать учителем в своем родном кишлаке. В 1975 году поступил на исторический факультет Таджикского госуниверситета. Учился прилежно, не раз отметившись хорошими знаниями на межвузовских конкурсах. Окончив вуз, продолжил педагогическую деятельность в Тоскале. В 1985 году приняв участие в республиканской конференции, был там одним из лучших.
В 80-х он начал ездить в Москву — заниматься бизнесом. Покупал на ювелирном заводе Душанбе украшения, а в Москве отдавал их африканским студентам. Те во время каникул отправлялись на родину, где и продавали их. С этого получали выгоду и Ходжи Шариф, и студенты.
Занимаясь бизнесом в России, Ходжи Шариф не забывал о таджикистанцах, помогал всем, кто к нему обращался. В 1991 году Союз распался, многие таджикские парни, служившие теперь уже в бывшей Советской армии, попали в сложную ситуацию. Они вроде служили, но уже в другой стране, о них никто из командиров не заботился. Вернуться назад многие не могли – не было возможности. Ходжи Шариф, узнав об этом, начал разъезжать по военным частям, договаривался с командирами и помогал таджикским солдатам вернуться на родину. Не забывал он и своих родных – помог братьям получить высшее образование, женил их, построив для каждого по дому, выдал сестер замуж.
…Время летит незаметно. В этом году Ходши Гардсузу исполнилось 63 года. Но он по-прежнему думает о других, помогает чем может. Его не забывают. Когда он дважды попадал в больницу, в его палате не было дня без посетителей. К нему приезжали люди со всех регионов страны. Многих он не помнил, но те рассказывали о том, как он спас им жизнь.
У Ходжи Гардсуза и его супруги семеро детей и 25 внуков.
Ходжи говорит: «Последняя моя мечта: если Аллах даст силы и возможности, построить несколько домов для вдов нашего села. Эти женщины, и так лишившиеся жизненной опоры, не имеют своей собственной крыши над головой. Хочу принести радость в их сердца».
