Гулчехра Бобокулова, обезглавившая ребенка и угрожавшая устроить взрыв в Москве, по решению суда освобождена от уголовной ответственности. Она будет помещена в стационар для принудительного лечения.
Гражданка Узбекистана Гюльчехра Бобокулова отправлена на принудительное лечение в стационаре закрытого типа. Такое решение принял Хорошевский суд Москвы, сообщает РБК.
Ранее экспертиза показала, что бывшая няня из Узбекистана страдает хроническим психическим расстройством.
Утром 29 февраля 2016 года Бобокулова задушила четырехлетнюю девочку, в семье которой работала няней, обезглавила ее и подожгла квартиру. С головой ребенка Бобокулова пришла к станции метро «Октябрьское Поле», где она кричала «Аллах акбар!» и угрожала устроить взрыв. Там она была задержана сотрудниками полиции. Перед заседанием Пресненского суда, который арестовал ее на два месяца, Бобокулова заявила журналистам, что совершила преступление, поскольку ей «Аллах приказал». Свою вину она признала.
«Как следует из показаний одного из свидетелей, с которым у Бобокуловой были близкие отношения, она по телефону ему сказала, что убьет себя и подожжет квартиру», — отмечал прокурор в ходе слушаний.
Бобокуловой было предъявлено обвинение по статьям «Убийство малолетнего», «Умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога» и «Заведомо ложное сообщение о взрыве» (ч.2 ст.105, ч.2 ст.167, ч.1 ст.207 УК).
На видео, которое появилось в сети вскоре после того, как няня была доставлена в отделение полиции, уроженка Узбекистана объясняет свои действия местью президенту Владимиру Путину за бомбардировки и утверждает, что хотела уехать в Сирию: «Путин бомбит самолетами. Почему нас, мусульман, вы бомбите, почему никто ничего не говорит? Они тоже жить хотят же». Судя по записи, видео могло быть сделано сразу после задержания, но происхождение ролика неизвестно.
Еще на стадии предварительного следствия правоохранительные органы Узбекистана сообщили российским коллегам о наличии у Бобокуловой психического расстройства, рассказывал источник РБК, знакомый с ходом дела: в 1999 году женщине был поставлен диагноз «шизофрения», она неоднократно проходила лечение в стационарном учреждении в Узбекистане.
В Самаркандском областном психоневрологическом диспансере заявляли, что Бобокулова состояла на учете с 2003 года.
Отец няни Бахретдин Тураев подтверждал «Газете.Ru», что его дочь находилась в психиатрической больнице. «Это было в 2002 году. Она слова какие-то странные говорить стала, голоса ей мерещились, слушаться перестала, агрессия появилась какая-то», — сообщил мужчина. Он также отметил, что раньше Бобокулова никогда не ходила в мечеть, не носила хиджаб и не читала Коран.
Позднее на одном из заседаний суда, который решал вопрос о продлении меры пресечения, Бобокулова рассказала, что действительно лечилась на родине от шизофрении. Проблемы со здоровьем у нее начались 12 лет назад. «Я не спала, целые сутки разговаривала, четыре месяца так», — говорила Бобокулова. По ее словам, на две недели ее положили в больницу, но врачи помочь ей не смогли.
«Сказали, не наша это болезнь. Тогда [мне] три дня читали Коран, потом меня вырвало чем-то черным, и все прошло», — говорила няня.
Экспертиза, проведенная после задержания, подтвердила диагноз. Как следует из материалов дела, за месяц до преступления у няни произошло обострение. Медики пришли к выводу, что Бобокулова неизлечима.
Бобокулова подвергалась экстремистской религиозной обработке со стороны своего сожителя — гражданина Таджикистана, утверждал источник агентства «РИА Новости» в правоохранительных органах. Во время последнего визита на родину для обмена паспорта Бобокулова вела себя достаточно агрессивно, а также демонстрировала односельчанам подаренный сожителем хиджаб, говорил собеседник.
В ходе слушаний няня признала, что после знакомства со своим будущим вторым мужем она стала более верующей и начала совершать намаз и посещать мечеть.
Бобокулова могла действовать не одна, предполагали в СКР. Во время избрания меры пресечения следователь Ольга Лаптева отмечала, что возможные соучастники преступления на тот момент не были установлены.
«Интерфакс» со ссылкой на источник в правоохранительных органах сообщал, что в телефоне Бобокуловой оперативники обнаружили номера двух абонентов, которые проходили по ориентировкам как связанные с одной из международных экстремистских группировок. В СКР эту информацию позднее опровергли.
Вопрос о том, действовала ли Бобокулова одна и как трактовать ее действия, стал ключевым для правоохранительных органов. Как рассказывали собеседники РБК в ФСБ, сотрудники спецслужбы не согласились с квалификацией дела и настаивали, что действия Бобокуловой следует квалифицировать по статье «Теракт» (ст.205 УК РФ). Один из источников называл Бобокулову «живой бомбой» и утверждал, что с ней могли работать вербовщики, под их воздействием она и решилась на преступление. Такой же вербовке подвергался и ее сын: его призывали ехать воевать в Сирию, говорил источник «РИА Новости» в правоохранительных органах Узбекистана.
Влияние вербовщиков на няню не исключал в беседе с РБК и бывший начальник управления ФСБ по борьбе с международным терроризмом Юрий Сапунов.
Другой собеседник РБК, знакомый с предварительными выводами ФСБ, подчеркивал, что если задумка вербовщиков имела место, то она удалась: преступление вызвало широкий резонанс в обществе. «Это такой ужастик, который никто и представить себе не мог», — объяснял источник РБК.
