Симфонический оркестр должен исполнять живую музыку, для этого Министерство культуры должно принять неотложные меры для подготовки профессиональных музыкантов и создания благоприятных для творчества условий. Деятели культуры не раз поднимали этот вопрос, но все их попытки были безрезультатны. В редакцию «АП» написал письмо народный артист Республики Таджикистан Холахмад Маджидов.
«Признаюсь, я, как специалист в области музыки, причём с немалым стажем, когда узнал новость о том, что глава государства подписал 28 августа 2016 года указ об образовании при президенте симфонического оркестра в составе 120 человек, был весьма и весьма рад. Значимость подобного шага может оценить лишь тот, кто понимает, какую роль в развитии культуры вообще играет подобный оркестр, и в то же время понимает, насколько трудно сформировать подобный музыкальный коллектив. Наличием подобного оркестра у себя может похвастаться не каждая, даже развитая, страна. Даже в СНГ, не считая Россию и Казахстан.
Примечательно, что за создание симфонического оркестра ратовали не столько сами деятели культуры и что инициатива эта принадлежит самому президенту.
Честно говоря, меня, как специалиста, охватили не только радость и чувство благодарности к президенту, но и думы по поводу создания такого большого сбалансированного коллектива. Для претворения этой цели в жизнь предстоит громадная подготовительная работа. И эту работу должен предварять, помимо обеспечения материальной базы, очень взвешенный, продуманный и ответственный подход при подборе профессиональных кадров. Ибо успех этого начинания зависит именно от них.
Музыкантов не хватает
На Министерство культуры была возложена задача в течение трёх месяцев надлежащим образом обеспечить подбор кадров и комплектацию музыкальных инструментов.
К сожалению, насколько мне известно, в этом плане ещё не в полной мере сделано то, что ожидалось. К примеру, в оркестре должно быть как минимум шесть исполнителей на контрабасе. Пока что можно назвать только одного такого исполнителя, им является музыкант из Театра оперы и балета им С.Айни Махмадрасул Латифзода. Где найти ещё пятерых? Подошёл бы выпускник Московской консерватории ещё советских времён Джамолиддин Ибрагимов. Но, оставшись невостребованным по капризу Минкультуры, он вынужден заниматься мелким бизнесом. По той же причине не у дел оказался и другой способный музыкант Нурали Ибодов. Их бы и следовало привлечь в первую очередь к работе, но у ответработников Минкультуры как будто отшибло память. А такая беспечность и промедление могут на корню загубить любое хорошее начинание.
Конечно, можно сколотить группу и из малоизвестных, далёких от профессионализма музыкантов-самоучек. Как это было, например, на одном из недавних общереспубликанских культурных мероприятий, где на контрабасах играло шестеро горе-музыкантов, которым, скажу как специалист, медведь на ухо наступил. Бутафория, да и только.
На таких мероприятиях в виде фонограммы зачастую звучат произведения для оркестра, записанные в Минске или на скорую руку в Театре оперы и балета им С.Айни. Я понимаю, что эстрадную или народную музыку ещё можно в виде фонограммы доводить до слушателей, но для симфонического оркестра это крайне противопоказано. В симфоническом оркестре музыка должна звучать вживую. Иначе это будет просто очковтирательством.
Помимо контрабаса в симфоническом оркестре важное место занимает группа виолончелистов. Сейчас этому искусству у нас учатся несколько молодых людей. Но это ещё не выход из положения. Нужны хотя бы восемь исполнителей, но их сейчас у нас нет.
Также не хватает и исполнителей на валторнах. Валторна считается одним из самых необходимых инструментов в симфоническом оркестре. Когда композиторы сочиняют мелодии для симфонического оркестра, они воспринимают валторну как первую скрипку. Пока у нас есть один исполнитель на валторне, это Абдулхай Дадабаев. Его сын учится в Национальной консерватории, и отец даёт ему уроки. Это хорошее дело, но опять-таки не выход из положения. Оркестру необходимо не менее шести исполнителей на валторнах.
То же самое можно сказать и об исполнителях на других музыкальных инструментах. Например, об исполнителях на тромбонах. Их тоже нужно шесть в оркестре. А где их взять? В оркестре должны играть 20-24 скрипача, шесть-восемь исполнителей на альте. Их у нас в стране столько не наберётся, а без них симфонический оркестр существовать не может.
Нужно развивать на только Фалак и Шашмаком
Можно было бы уповать на Национальную консерваторию. Но все дело в том, что у этого заведения нет потенциала. Во всяком случае, консерватория пока не в силах в нужном количестве и надлежащим образом обеспечить театры профессиональными кадрами. Принимая это во внимание, мы не раз указывали на то, что необходимо приглашать специалистов высокого ранга извне, из ближнего и дальнего зарубежья, способных поднять профессиональный уровень наших музыкантов.
Остро ощущается нехватка дирижёров. В симфоническом оркестре эту роль сейчас исполняет Далер Тиллоев, он способный специалист, хорошо разбирается в музыке. Но для дальнейшего профессионального совершенствования он нуждается в опытном, мирового уровня дирижёре-советнике, который бы напутствовал и направлял его. Такие специалисты есть за рубежом, в передовых странах, в Москве и Санкт-Петербурге и т.д. Надо приглашать их, это будет только на пользу.
Симфонический оркестр трудно представить без концертмейстера. Но где ему взяться, коли у нас нет в достаточной мере хороших музыкантов? В каждой группе их должно быть по шесть-десять, чтобы можно было выдвинуть из их числа концертмейстера.
Было бы хорошо, если бы, как во многих передовых странах, имелось несколько симфонических оркестров. Например, при Комитете по телевидению и радиовещанию, Государственной филармонии, творческих союзах. Это было бы хорошей подпиткой для симфонического оркестра при президенте страны, куда можно было бы из этой среды отбирать лучших специалистов.
К сожалению, у нас пока действует всего один лишь симфонический оркестр — Государственного театра оперы и балета им. С.Айни. Да и тот не укомплектован полностью.
Министерство культуры должно принять неотложные меры для устранения всех указанных проблем, для подготовки профессиональных музыкантов, создания благоприятных условий для музыкантов. Деятели культуры не раз поднимали этот вопрос, но все их попытки оказывались безрезультатными.
Национальная консерватория главное внимание уделяет национальным музыкальным инструментам, Шашмакому и Фалаку. А ведь нужно готовить и специалистов, которые так нужны симфоническому оркестру.
С этой целью я не раз через СМИ предлагал организовать республиканский конкурс музыкантов, который бы выявил если не талантливых, так хотя бы способных музыкантов. Но это был глас вопиющего в пустыне.
Я много думаю над тем, в чём причина того, что у нас не ладятся дела на этом поприще. Одна из существенных причин, как мне кажется, заключается в том, что во многих странах министр культуры или один из его заместителей являются специалистами в области музыки. Они профессионалы, потому со знанием дела, компетентно подходят к решению проблем. О нашем Министерстве культуры этого не скажешь…
Конечно, можно надеяться, что со временем всё изменится к лучшему, время всё расставит по местам. Но не надо забывать, что время — золото. Промедление лишь усугубит дело».
