Еще в начале месяца мы делали фоторепортаж по дороге из Куляба в Душанбе, где практически на каждом шагу животноводы продают туши баранов. Режут живность десятками — кормить нечем. Продают за бесценок — 8-10 сомони за килограмм, чтобы за тушу выручить хотя бы сомони 90-120. Дехкане говорят, что проблема нехватки кормов возникает каждую весну, но в этом году она особенно острая.
За подробностями мы отправились в Кулябский регион.
— В конце февраля мясо можно было купить не то что по 8, даже по 4 сомони за килограмм, — говорит Сафар Давронов, житель Восейского района. – Я сам купил целиком две овцы недалеко от кишлака Олимтой Дангаринского района. Каждая вышла 30 или 50 сомони. Почти как за картошку заплатил, которая сейчас стоит 4-5 сомони за килограмм.
…Мы отправились в кишлаки.
Первый же житель кишлака Олимтой, которого мы повстречали, рассказал нам, что местные и правда потеряли этой весной десятки овец: «Вон, акаи Талбак — один из пострадавших, и акаи Хол Шамсулло тоже. У них было более 300 овец, потеряли более ста», — говорит он.
— Мой отец — старший чабан, он смотрит за стадом овец одного богатого человека. Я тоже работаю вместе с ним, — рассказывает Тагоймурод Бозоров, пастух из кишлака Булганин джамоата Балхоби Муминабадского района. – С начала года мы потеряли около 100 овец. Причина одна — пастбищ мало. Запасов сена у дехкан тоже нет; прошедшей осенью было мало дождей, поэтому и пищи для овец было немного. Плюс сказалась долгая зима.
— Мы живём вместе четыре семьи, нас больше 20 человек, — говорит Зухурбек Одинаев, житель кишлака Сафобахш-2 джамоата имени Исмата Шарифова Дангаринского района. — Все наше богатство – это наша скотина. Раньше у нас ее было много, но в этом году уже погибло больше 30 овец и две коровы.
Как только животные стали умирать от голода, семья Одинаевых была вынуждена резать овец на продажу.
— Продавали килограмм по 5 иногда — 10 сомони, как получалось, — говорит Зухурбек. – Выезжали на развилку дороги из кишлака Гулистон в Восейский район, там вдоль дороги до Дангары многие свое мясо продавали. У нас в кишлаке, например, все, у кого есть овцы и коровы, были вынуждены какую-то часть продать. Честно говоря, я даже не помню, когда бы такое было, чтобы так много потерять…
Семья 32-летнего Саидикрома Иброхимова, односельчанина Зухурбека, тоже потеряла скотину:
— У нас было 50 овец и 20 коров и быков. Мы вынуждены были зарезать 20 овец, и двух быков еще потеряли. Ущерба не меньше чем на 20 тысяч сомони, — говорит он.
У Саидикрома нет никакой работы, иногда он ездил на заработки в Россию, но уже давно там не был.
— Мой брат уже седьмой год сидит в России в тюрьме, еще два года ему осталось. Единственный наш семейный источник дохода — это наши животные, — говорит он. — Все члены моей семьи и трое детей брата живут за счёт этих овец.
В этом году, по словам Саидикрома, семья запаслась сеном, но недостаточно.
— Многое зависит от природы: если дождь будет — будет урожай зерна, значит, будет и сено для животных. Если нет, тогда и есть им нечего, — отмечает Саидикром.
Семья его односельчанина Саидахрора Асророва из 1000 овец потеряла более 200, и еще 30 лошадей. И так фактически 90% домохозяйств этого кишлака.
По статистическим данным, в хозяйствах республики насчитывается более 4 миллионов 202 тысяч голов овец, коз – более 710 тысяч. Из этого количества около 83,5%, или более 4 миллионов 120 тысяч голов, относятся к частным хозяйствам.
Не хватает пастбищ и воды
По словам Саидикрома, кишлаку Сафобахш-2 выделено 300 гектаров пастбища.
— Это наши земли – всего кишлака; каждый год мы за это пастбище платим налог. Но сейчас на нашем пастбище почему-то стали пасти свой скот и дехкане с других хозяйств. Мы пожаловались нашему депутату и в джамоат. Нам обещали разобраться, но до сегодняшнего дня никто из представителей власти так и не пришел. Травы и так мало, пастбищ не хватает…
Кроме этого, по словам Саидикрома, есть большая проблема и с водой.
— Нет достаточно воды не только для животных, но и для людей, — говорит он. — Когда идут дожди, наполняется искусственное озерко, которое мы устроили на окраине кишлака. Это для водопоя животных. Зимой и весной воды обычно хватает, но вот летом и в начале осени мы с большим трудом можем найти воду. Сами себе питьевую воду же покупаем, а для овец разве накупишься?
Есть еще один момент, из-за чего гибнет скот. По словам Зубайда Нематова, зооветеринарного врача кишлака Булганин Муминабадского района, многие животноводы ничего не смыслят в овцеводстве.
— Не знают ничего о болезнях, не знают, как лечить и к кому обращаться. Не умеют стричь животных, а ведь если не стричь ту же овцу, у нее заводятся вредители, которые убивают животное, — говорит он. – Нет такой практики — иметь ветеринарного врача — даже у владельцев больших стад.
Что касается нехватки корма, то, по словам ветеринара, люди, чаще всего сами виноваты.
— Нужно запасать на зиму концентрат жмыха, сено, чтобы овцы выжили до весны. Стаду из 500 овец на зиму нужно 10 тонн жмыха и 15-20 тонн сена, — говорит Нематов. – Но, конечно, не у всех есть возможность запасаться.
…Мы проехали по нескольким районам. Бедственная ситуация в Восейском, Кулябском, Дангаринском, Фархорском районах и районе Хамадони. Животноводам этих районов уже не первый год сдают в аренду свои пастбища более богатые на землю горные Ховалинг и Бальджуван. По этой же причине в этих районах и овцы целы.
Эксперты: Нужен профессиональный подход
— Пастбищные угодья занимают огромную территорию (более 3 миллионов гектар) – 75-78% от всей площади сельхозугодий Таджикистана, однако их доля в валовой продукции сельского хозяйства всего лишь 10-15%, — напоминает экономист Фаррух Абдувасиев. — Подобное состояние этих угодий связано с их крайне низкой продуктивностью. Это происходит по причине бессистемного выпаса скота, бесконтрольности использования пастбищ, отсутствия мер по их восстановлению и увеличению. В результате пастбища в значительной степени потеряли урожайность.
В этой ситуации, по словам эксперта, малейшие природные отклонения от нормы – засуха или ранняя и продолжительная зима — могут принести серьезные проблемы жителям сельских районов, занимающимся животноводством.
— Поэтому проблема эффективного использования существующих в наличии сельхозугодий, а также расширения земли, пригодной для развития культурного земледелия, и эффективного использования пастбищного хозяйства остается крайне актуальной проблемой, — считает он.
По словам бывшего чабана овцеводческого хозяйства Хатлонской области Тошмухаммада Бегмата, за последние годы в Таджикистане не только снизилась продуктивность, но и сократилось поголовье скота и практически разрушилась организация племенной работы.
— В Советское время забота об увеличении поголовья овец, обеспечение скота хорошими кормами, своевременное проведение прививок – все это в основном лежало на плечах чабанов, — напоминает Бегмат. — Сейчас их число резко сократилось. На сегодняшний день в Таджикистане на почти 5-миллионное поголовье мелкого рогатого скота приходится 31 тысяча 695 чабанов. Почти все они лишены прежних стимулов к труду — не получают натуроплату, спецодежду, им не выдают даже палаток для временного проживания во время перегона овец.
Ситуация усугубляется тем, что многие жители сел, самостоятельно занимающиеся скотоводством, не имеют должного опыта, знаний в этом деле. Сюда же можно добавить нехватку финансов у жителей, из-за чего они не в состоянии запастись кормами, обустроить хлев на зиму.
К сожалению, и со стороны руководителей соответствующих структур и специалистов нет адекватной поддержки.
