У него уже год нет дома воды. «В чем проблема? Пусть сделает», — подумает кто-то из вас. Мы тоже так думали. Но как решить вопрос, если ты немощен и одинок, и вообще нет денег, чтобы пригласить сантехника или купить необходимые материалы? В «АП» за помощью обратился инвалид 2-й группы из Душанбе Сергей Чигринов.
«А слезы капали…»
«Я, Чигринов Сергей, 1955 года рождения, инвалид детства. В 6 лет перенес полиомиелит, одна нога стала короче, и я стал хромым. 22 года я проработал на заводе «Фонон» обмотчиком моторов и теперь получаю пенсию по инвалидности 246 сомони. До пенсионного возраста еще не дожил. У меня никого нет, я одинок. В прошлом году мне сделали операцию (паховая грыжа), и теперь я прикован к коляске… Дело в том, что у меня в квартире уже год нет воды. Летом прошлого года во время ремонта нашего дома прорвало трубу, и я затопил соседей на нижнем этаже. Поэтому мне отключили воду, и теперь практически я оказался без питьевой воды и канализации. Как мне, инвалиду, сидящему в коляске, таскать воду? И вообще, как выжить больному человеку? Помогите, пожалуйста, в моей ситуации», — написал Сергей в редакцию.
Мы отправились по адресу, указанному в письме. Конечно, можно было ожидать, что жизненные условия одинокого и больного человека могут быть трудными, но что до такой степени невыносимые…
…Квартира Чигринова оказалась в старом доме на втором этаже. Дверь была открыта, на пороге меня встретила Мария Шерова, знакомая Сергея, которая, навещает его ежедневно и приносит еду. Внутри так грязно, что я даже не попыталась снять обувь. Проходим внутрь, смежные комнаты, и там, во внутренней, на кровати сидит обросший полуголый мужчина. Тот самый Сергей.
— Вы не обращайте внимания на его низ, — сразу объясняет Мария. — У него была операция по мужской части, а теперь он не может передвигаться в штанах.
Сергей здоровается и при ее словах как-то по-детски виновато опускает голову вниз и начинает гладить кошку, прыгнувшую к нему в объятия.
Когда прошу рассказать еще раз о проблеме, чтобы уточнить детали, он молча вздыхает, и в какой-то момент, пока Маша рассказывает про то, каким бравым парнем был Сережа Чигринов в молодости, вдруг смотрю, по щекам мужчины текут слезы. А что может быть на свете горше скупой мужской слезы? Ведь, по сути, мужчины не плачут. А когда плачут, значит, уже совсем невмоготу.
Невозможные условия
Оглядываюсь вокруг. Двухкомнатная квартира больше похожа на сарай, нежели на квартиру: видно, что ремонта здесь не было уже много лет. Старая кровать, грязные одеяла, полуразвалившийся стол, обшарпанные табуретки и неизвестно какого года происхождения палас. И повсюду старая домашняя утварь. Заметив, что я разглядываю помещение, Мария «хвалится»: «Много чего я притащила со свалки, вот видите, какой светильник, почти новый, его Сергей сам починил», — и показывает старомодный, выкинутый за ненадобностью маленький цветастый торшер.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
В крохотной спальне, где мы общаемся, до того тесно, что негде развернуться: хочу снять на камеру Сергея «в полный рост» — не получается. Возле него на старых ящиках, которые оборудованы под рабочий стол, много поломанных радиоприемников, магнитофонов, другой техники, их деталей, разных инструментов, паяльников и т.д., и заметно, что хозяин дома – мастер на все руки. Только вот ноги не ходят после перенесенной год назад сложной операции.
— К нему за помощью что-то починить обращаются иногда знакомые и соседи, но денег, которые они дают, хватает всего лишь на питание, — говорит Мария. — Пенсия по инвалидность всего 246 сомони, для него накладно отложить даже сто сомони, чтобы собрать на покупку новой трубы и провести к нему в квартиру воду. Поэтому я хожу иногда по столовым в округе, где что-нибудь подберу из остатков еду, приношу ему.
— Как давно вы не купались? – спрашиваю Сергея, который до сих пор сидит в каком-то ступоре, пока Маша рассказывает о проблемах его быта. От запаха мочи и давно не мытого тела еле сдерживаюсь, чтобы не упасть в обморок.
— Давно, — тихо и виновато говорит он.
— В прошлом году, когда еще мог немного передвигаться, мы с помощью знакомых ездили в городскую баню на Яккачинаре, в которой он отремонтировал десять моторов, и там его бесплатно пускали помыться. Но и это давалось нам трудно: надо было его спускать со второго этажа, докатить на коляске до машины, загрузить, потом снова на коляске завезти в баню. Но сейчас он из квартиры не выходит. Раньше, ползая по комнате, он сам мыл полы и посуду, теперь совсем немощный. Коляска поломалась, восстановлению не подлежит, — говорит Мария, и, указывая на старое ведерко из-под краски, объясняет, что в него Сергей мочится, а другие естественные потребности справляет в целлофановый пакет и сейчас, когда под окнами из-за строительства дороги вырыта огромная яма, он с окна выбрасывает все содержимое. За ним просто некому выносить мусор.
Рассказанное не может не повергнуть в шок…
В беседе выясняется, что на свежий воздух мужчина не выходил уже год. Раньше мог выползать на балкон. Сейчас уже и это в тягость…
Проходим с Марией на кухню — обшарпанные стены, старая труба из-под кухонного крана, две грязные чашки, старая сковорода. Воняет тухлятиной и сыростью…
«Я – ремонт, а ты – квартиру»
Из разговора становится ясно, что за свет хозяин квартиры не платил давно.
— В апреле мне принесли квитанцию об оплате за электроэнергию 520 сомони, — рассказывает отрывками Сергей. — До нового года погасил задолженность, отремонтировав за 200 сомони швейную машинку. Я не платил с января, так как денег больше не было, и вот столько накопилось. Через Марию Сергей обратился за материальной помощью в хукумат района Сино. Они рассматривали его заявление три месяца, а недавно пришел ответ, что ему отказано в помощи…
— Потом я обращался к нашему местному депутату, он сказал, что такие вопросы не решает, — рассказывает мужчина.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Обращался Сергей Чигринов за материальной помощью и в посольство Украины.
— Так как я по национальности украинец, думал, мне там помогут. Но они посоветовали обратиться по месту жительства. Снова обратился в хукумат района Сино, попросил в письме, чтобы прислали людей, пусть посмотрят мои жилищные условия. Но никто так и не пришел, — говорит он.
По словам Марии Шеровой, когда она принесла заявление Сергея в отдел социальной защиты населения хукумата, кто-то из сотрудников предложил сделать там ремонт за свой счет, но при условии, что Сергей перепишет квартиру на его имя…
— С виду симпатичные, а на самом деле озлобленные эти Сухробчики, Дилшодики и прочие, – возмущается Мария. — По закону они должны выделять помощь для особо нуждающихся, а на самом деле ими движет только корысть.
— Нет, свою квартиру я оставлю детскому дому, — говорит Сергей и объясняет, что его мать в свое время не отдала его, инвалида, в детский дом-интернат, а вырастила сама, поэтому если умрет, то пусть его квартира пойдет на пользу сироте, чем какому-нибудь корыстному чиновнику.
«Мир не без добрых…»
Озлобленности на людей и обстоятельства жизни у Сергея нет. Он просто не знает, как жить дальше при таких обстоятельствах. Но в Душанбе добрых и сердобольных людей много. Например, Сергей очень благодарен врачу горбольницы №3 (к сожалению, не помнит фамилии), которая в прошлом году в срочном порядке оперировала его, создала условия для его дальнейшего лечения. Или взять женщину, которая несколько лет назад, перед отъездом в Россию, починила ему крышу, чтобы не текла. Жаль, что от крыши этой уже почти ничего не осталось: кто-то своровал листы…
— Мир не без добрых людей, может кто-то поможет ему отремонтировать канализационную систему и проведет воду, поэтому, устав ходить по инстанциям, мы и обратилась в газету, — говорит Мария.
«Вы не по адресу»
За комментариями мы обратились в районный хукумат. Как объяснил завотделом социальной помощи населению Сухроб Халимов, заявление Сергея Чигринова было рассмотрено, и когда подняли архивы, то выяснилось, что материальную помощь в размере 300 сомони он получал в декабре 2014 года.
— Согласно решению председателя города Душанбе за № 209/1 от 26 апреля 2011 года «О порядке рассмотрения обращений граждан и предоставления одноразовой материальной помощи», мы имеем право предоставлять помощь лишь один раз в три года. Другой материальной помощи из бюджета хукумата у нас не предусмотрено. Поэтому если он обратится к нам в конце этого года, то уже в январе 2018-го мы сможем удовлетворить его просьбу, — сказал Халимов.
Он также объяснил, что на балансе хукумата находится более 6 тысяч инвалидов и фактически исполнительный орган не в состоянии всем помочь. Для того чтобы получить социальную адресную помощь, Чигринову необходимо собрать пакет документов и обратиться в Агентство социальной защиты населения Минздрава и соцзащиты населения. Для инвалидов предусмотрена компенсация расходов на оплату электроэнергии и природного газа.
Халимов отрицает, что он предлагал сделать ремонт взамен на квартиру. Также за помощью он посоветовал инвалиду обратиться в отдел соцобслуживания на дому исполнительного органа госвласти района Сино.
Мы пошли туда.
«Он сам отказался от помощи»
Как пояснила заведующая этим отделом Мохру Табарова, в настоящее время 400 одиноких, престарелых и инвалидов района обслуживают 32 социальных работника.
Сергей Чигринов в этом списке значится уже 20 лет. Но когда подняли документы, выяснилось, что год назад, после того как социальные службы перестали предоставлять материальную помощь в виде продуктов питания (согласно постановлению правительства один раз в три месяца органам социального обслуживания выделялись средства на закупку продуктов питания для неимущих граждан. — Ред.), так как в связи с кризисом закончилось финансирование, он якобы сам отказался от помощи социального обслуживания.
— Финансовую помощь мы не предоставляем, в наши задачи входит только обслуживание подопечных, — объяснила Табарова. — Мы оказываем 21 вид услуг, начиная от уборки квартиры и заканчивая вызовом сантехника и сопровождением инвалида по больницам. С каждым из наших подопечных у нас заключен контракт на предоставление услуг. И если человек отказывается, мы не можем его заставить.
Между тем она отправила комиссию, чтобы ознакомиться с условиями жизни Чигринова, и в ближайшее время они представят в редакцию свое заключение.
P.S. Сегодня отдел соцобслуживания на дому хукумата столичного района Сино предоставил в редакцию акт от 20 апреля 2017 года, в котором написано, что комиссия из трех человек проверила условия жизни Чигринова С.Б., и квартира нуждается в ремонте.
«Чигринов С. письменно отказался от услуг по уборке его квартиры, так как у него нет в доме воды, а к работникам отдела социального обслуживания на дому района Сино никаких жалоб не имеет. Единственная его просьба – ремонт водопроводных труб и доступ к нему в квартиру воды», — написано в акте. Также работники отдела предоставили в редакцию объяснительную (почему ее – прим. Ред) Чигринова, где он якобы от руки пишет, что «к работникам отдела никаких претензий не имеет и от уборки отказывается и убедительно просит включить его в список малоимущих, так как он сдал все документы, а в список не попал».
Сергей Чигринов сообщил нам по телефону, что работники отдела попросили подписать этот акт и обещали найти спонсоров, чтобы починить ему трубу. «Но прошло уже 10 дней, и никакого продвижения, — сказал Чигринов, — Меня заставили подписать акт, чтобы избавиться от проблемного инвалида. На самом деле я не отказывался от уборки, хотя у меня и нет воды».
