Таджикский скульптор Амри Аминов недавно отметил свое 50-летие. Он является почетным членом Российской академии художеств, почетным гражданином французского города Сен-Жермен-ан-Лэ, первым представителем стран Центральной Азии, удостоенным почетного звания «Артист мира ЮНЕСКО» за распространение идей мира и толерантности посредством своего творчества.
Во время своего пребывания во Франции мне удалось пообщаться с этим известным скульптором и патриотом своей страны.
— Как вы выбрали именно эту трудную профессию?
— Мой отец был кузнецом в селе Гусар Пенджикентского района. Я много путешествовал с отцом в Самарканде. Когда мне было 5 лет, мы поехали на площадь Регистан. Увидев шедевры архитектурного искусства, я был в восторге. С открытым ртом спросил отца: «Додо, разве все это создал человек?» Потом заставил отца, чтобы он показал мне археологический музей Самарканда. Таким образом, любовь к изящному искусству, художеству и скульптуре появилась у меня с раннего детства. Поэтому после окончания школы приехал в Душанбе и поступил в Художественное училище имени М.Олимова, которое окончил в 1986 году по специальности «скульптура».
— Как вы иммигрировали во Францию?
— В течение последних 25 лет я живу во Франции, в пригороде Парижа под названием Сен-Жермен-ан-Лэ и сейчас являюсь свободным скульптором. Когда я приехал сюда в начале 90-х годов, мне предложили галерею и заключили со мной договор.
— В 2008 году вы были удостоены звания «Артист мира ЮНЕСКО»…
— Да, в торжественной церемонии генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура и представители правительства Таджикистана наградили меня этим титулом в Париже. Моя главная миссия состояла в участии в деятельности ЮНЕСКО по защите и привлечению внимания широкой общественности к нематериальному культурному наследию, а также традиционным ремеслам Центральной Азии. В рамках этой программы ездил во многие страны мира и участвовал в разных мероприятиях.
— Какая тема имеет особое значение в вашем творчестве?
— Я в основном создаю лица гениев таджикско-персидской классической литературы. Я думаю, что нет другой такой счастливой и богатой нации, какими являются таджики, которые имеют сотни великих людей, как Фирдоуси и Авиценна, Фараби, Закарияи Рази, Саади, Хафиз, Аттар, Санаи, Руми и многие другие. Это самые яркие лица в нашей культуре, которые служили человечеству. Европейцы гордятся Данте. А у нас есть сотни великих, которыми мы можем смело гордиться.
— Что знают французы о нашей стране?
— В общем, у них не слишком много информации. Конечно, есть определенные люди, которые интересуются, но это неудовлетворительно. Для этого нам нужно пропагандировать свою культуру, историю, литературу и туризм. Например, казахи построили памятник Абаю в Лионе, Санкт-Петербурге и даже в Австралии, чтобы сказать всем, что у них есть великие люди. Я думаю, что самый лучший способ пропаганды нации — это показать другим, что твой народ имеет много великих мыслителей и гениев.
— Какими творческими проектами занимаетесь в данный момент?
— Я работаю над двумя проектами. Первый должен украсить сад Санкт-Петербургского государственного университета. Второй должны выставить в Саду ЮНЕСКО. Это будет 14 лиц гениев таджикско-персидской литературы, от Рудаки до Хайяма. Я очень хочу, чтобы копию этого проекта выставили в Душанбе и в других городах…
— Что нужно сделать, чтобы стать хорошим скульптором?
— Во-первых, необходимо хорошо знать отечественную и мировую историю культуры. Нужно хорошо владеть своим родным языком, знать иностранные языки и литературу. И еще, важно обладать божественным талантом. Чтобы создать одну скульптуру, приходится много и усердно трудиться. Например, мой наставник Михаил Аникушин над созданием памятника Пушкину в Санкт-Петербурге трудился 10 лет. Скульптура — это как поэзия, она должна быть ясной и четкой. В данный момент, к сожалению, и в Таджикистане, и в других странах мы видим памятники, которые даже стыдно назвать памятником…
— Как относятся французы к искусству и к артистам?
— Французы очень любят артистов и ценят настоящее искусство. Они умеют различать шедевры. Я поклонник французского кино 60-х годов. В сфере скульптуры у них есть своя отдельная школа.
— Как вы справляетесь, когда бывает ностальгия по родине?
— В городе, в котором я живу, к сожалению, нет ни одного таджика или носителя нашего языка. Но я не чувствую себя оторванным от родины. Потому что у меня с собой много книг, которые я читаю на своем родном языке. Каждый человек, который любит свою родину, всегда душой находится с ней…
