Со дня подписания мирного соглашения в Таджикистане, которое помогло закрыть темную страницу в истории страны и установить мир и стабильность, прошло 20 лет. За эти десятилетия экономика республики постепенно вышла из шока, хотя и сейчас есть еще многие нерешенные проблемы.
О причинах гражданского конфликта и таджикском опыте мира Радио «Озоди» побеседовало с Джоном Хизершоу, профессором, британским исследователем Центральной Азии, который несколько лет назад проводил в Таджикистане исследование по данному вопросу.
— Вы достаточно исследовали тему гражданской войны в Таджикистане, проводили интервью с жителями различных регионов – от Куляба до Гарма. Как Вы думаете, что явилось катализатором начала конфликта – экономический упадок, местничество или что-то другое?
— На мой взгляд, после распада Советского союза все эти факторы воедино привели к началу гражданской войны. В том числе борьба между региональными элитами за власть, а также безответственное правление республикой президента Рахмона Набиева.
— В своем исследовании Вы отмечали, что таджикский народ боится говорить о войне и политике. Сегодня вы ощущаете это «табу»?
— Я думаю, что народ Таджикистана все больше отходит от политики. Люди избегают разговоров о политике. На мой взгляд, таджикский народ стал одним из аполитичных в мире.
— Мы слышим от некоторых экспертов и чиновников, что таджикский опыт мира является одной из успешных и ценных моделей миростроительства. Вы согласны с подобным утверждением?
— На мой взгляд, сам процесс мирных переговоров в Таджикистане был чрезвычайно успешным. В самое нестабильное время правительство было вынуждено заключить мир с оппозиционными силами. Люди по обе стороны переговоров нашли общий язык и пошли на компромисс. Были страны-посредники, поддержка международного сообщества. Но это не миростроительство, так как миростроительство – это длительный процесс, это деятельность, осуществляемая по окончании внутреннего конфликта для восстановления основ мира. Миростроительство включает в себя поддержку действий, содействующих укреплению мира, организацию взаимодействия между различными силами. В Таджикистане этого не произошло.
— Сейчас, спустя 20 лет, что может угрожать безопасности Таджикистана? Нестабильность в соседнем Афганистане, экономический кризис или другие факторы?
— Существуют различные факторы, угрожающие стабильности. В течение многих лет, после приобретения Таджикистаном независимости, считалось, что Афганистан как очаг нестабильности угроза №1 для приграничной страны. Конечно, и сейчас по ту сторону Пянджа нестабильно. Когда имеешь под боком соседа, где существует длительный внутренний конфликт, это фактор риска. Но в регионе нет трансграничных войн, как на африканском континенте. Соответственно, я не вижу причин для беспокойства, с условием, что конфликт в Афганистане не усилится, особенно в северных провинциях, откуда можно ожидать поток беженцев.
Существуют внутренние факторы нестабильности, которые уже длительное время угрожают безопасности Таджикистана: неправильный экономический менеджмент, падение курса национальной валюты и кризис в банковской сфере. В долгосрочной перспективе данная ситуация может привести к нестабильности, но опять же должны быть различные силы, которые противостояли бы этому.
- Экстремизм в Таджикистане считается серьезной угрозой безопасности. На родину возвращаются сотни бывших боевиков, воевавших в Сирии и Ираке на стороне экстремистских группировок. Как Вы считаете, такие возвращенцы угрожают безопасности страны?
— Трудно сказать, тем более, что до сих пор на родину вернулось небольшое число таджиков. Но я не думаю, что, возвратившись, они могут объединиться и создать свою группировку внутри страны.
