Всемирная организация здравоохранения в Международной классификации болезней в мае текущего года включила профессиональный синдром эмоционального выгорания в список факторов обращения населения в учреждения здравоохранения.
ВОЗ объясняет, что эмоциональное выгорание — это синдром, признаваемый результатом хронического стресса на рабочем месте, который не был успешно преодолен.
Он характеризуется тремя признаками: ощущение мотивационного или физического истощения, нарастающее психическое дистанцирование от профессиональных обязанностей и снижение работоспособности.
ВОЗ планирует приступить к разработке научно обоснованных руководящих принципов по психическому здоровью на рабочем месте.
В США и в Европе с эмоциональным выгоранием сталкивается каждый третий. Но, в Таджикистане об этом не принято говорить, а все попытки выразить свое состояние сводится к человеческой лени.
Это истории таджикистанцев, которые столкнулись с синдромом эмоционального выгорания.
«Нервной почве у меня начались тахикардия, проблемы с нервами, с сердцем»
Тахмина Хайдарова, руководитель общественной организаций «Таджикистанская сеть женщин живущих с ВИЧ»:
— Я начала работу в сфере ВИЧ с 2010 года в качестве равного консультанта и социального работника. С 2013 года являюсь руководителем Таджикистанской сети женщин, живущих с ВИЧ. С этого года я активно начала продвигать интерес женщин, живущих с ВИЧ на национальном и международном уровне.
Как правило, люди обращаются в нашу организацию не из-за хорошей жизни и не с хорошими новостями. Плюс к этому на меня серьезно повлияла нездоровая конкуренция. Также я работала в двух организациях и управляла большим проектом, училась на заочном в университете. Постоянные встречи с людьми, которые приходят за помощью, но не хотят изменить свою жизнь. К этому всему прибавляются и семейные проблемы.
В 2017 году впервые я почувствовала истощение сил. Меня раздражало все, я часто плакала. На нервной почве у меня начались тахикардия, проблемы с нервами, с сердцем. Я постоянно чувствовала слабость, отсутствовала мотивация, как в жизни, так и на работе. Я хотела поменять профессию, все бросить и уехать из страны.
Когда я все этого сказала подружке, она мне посоветовала обратиться к врачу и записала на тренинг для правозащитников по эмоциональному выгоранию.
Я была на приеме врача и с лекарствами поехала на тренинг за город. Там в течение 5 дней с нами работали психологи, и по окончанию тренинга мы занимались йогой с профессиональным тренером. Это мне очень помогло выйти из ситуации.
Я бы посоветовала другим не падать духом, обратиться за помощью к специалистам, выйти в отпуск, если есть возможность, причем провести его за пределом страны, прогуляться на свежем воздухе, послушать хорошую музыку, заниматься йогой.
«Проблемы человека откладываются в душе, и ты его тащишь как груз»
Маргарита Войтова, руководитель НПО «Зумрад» — одной из немногих общественных организаций, которая следит за выпускниками интернатов после того, как они начинают взрослую жизнь.
— К нам обычно попадают дети-сироты 8-9 класса, которым необходимо поступить в лицей или колледж и как-то адаптироваться в жизни. Мы проводим разные семинары, конференции, лагеря. К примеру, в данный момент у нас есть кружки по шитью, кулинарии и экологии.
Бывает тяжело добывать деньги, чтобы продержать проект. Детским организациям очень сложно выживать.
Также, мы помогаем детям юридически, добиваемся для них пенсий. Многие после окончания интерната поступают, но нет пенсии. У них нет возможностей платить за питание, нет денег на дорогу. Хорошо, если в лицеях и колледжах, куда они поступают, есть общежития. Сиротам общежитие дают бесплатно. Полусиротам необходимо оплачивать какую-то сумму.
Например, у нас есть Артур, который поступил в колледж, но недавно он прибежал к нам голодный. В лицее нет кухни, чтобы готовить еду. Я ему говорю, сядь и попей сладкий чай с хлебом. Его-то всегда можно найти.
У большинства детей, которые выходят с интерната — у них нет родителей, бабушек и дедушек. Куда им деться, как одеваться, что кушать? Эти очень большие проблемы. Как можно остаться равнодушным к ним? Вот это все оставляет какой-то отпечаток в душе. Ты работаешь с человеком, и все его проблемы откладывается в твоей душе, ты его тащишь, как груз.
Эмоциональное выгорание тяжело пережить, особенно для тех, которые работает с детьми. Они постоянно с детьми, а дети бывают разными и истории у них разные.
Нагрузка уходит тогда, когда получаешь положительный результат. Ты работаешь год и вдруг тебе сообщают, что Артур поступил. Ирада не получила нужного количества балов, но по-любому прошла. Ты целый год работал с детьми и вот есть результат!
Мне в дни стресса хорошо помогают выезды на природу. Природа всегда дает много положительных эмоций.
«Выход только один – уходить на другую работу»
Ольга Тутубалина, шеф-редактор «Asia—Plus»
— Эмоциональное выгорание – это мое перманентное состояние. Честно говоря, я даже не знаю, сколько времени я в нем нахожусь. Периодически – два раза в год — спасает отпуск. После него ты думаешь, что все в норме, можешь опять работать по 12 часов в сутки, но чуть с большим удовольствием, чем обычно. Хотя нет, вру, удовольствия от работы я давно не получаю, есть некое удовлетворение, что что-то получилось, как планировалось.
Работа в творческом коллективе – это серьезное испытание на самом деле. Вот просто представьте – небольшой зал, в котором сидит 15 человек, они все разом могут разговаривать, ругаться, спорить. Они в принципе все разные и с каждым нужно найти общий язык. А еще каждый день приходят те, кому больше некуда идти, кого кинули власти на деньги, у кого отобрали бизнес, квартиру, последнюю еду. И ты им никогда не поможешь, но выслушать должен. Особенно тяжело, когда старики немощные. Они подолгу сидят, повторяют одно и то же, они тоже понимают, что им тут не помогут, но не хотят уходить – их тут слушают.…
А еще есть чиновники, которые жутко не любят журналистов и каждый день благодаря им наша работа это реально выживание.
Есть (у «АП») притеснения, блокировки, ощущение ненужности и никчемности твоих попыток что-то в принципе делать, писать, исправить. О, еще есть читатели, которые каждый день заходят на наш сайт или в соцсети и прилежно поганят (не все, конечно) работу журналистов, которые до 8-9 вечера сидят на работе, пашут в выходные, чтобы что-то для них выкопать, узнать, рассказать. Есть ты, которой на все это все чаще становится наплевать…
Наверное, это и есть то самое эмоциональное выгорание. Но я не знаю, как с ним бороться, мне кажется, выход на самом деле есть только один – уходить на другую работу, совсем в другую сферу. Навсегда. У меня это пока не получилось. Хотя, опять вру, сделать это не трудно, но ты все откладываешь и ждешь, когда всё изменится к лучшему. Должно же? Ведь ты же искренне любишь свою профессию…
А еще иногда очень хочется кого-нибудь убить. Может, это снимет стресс?
Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
