“Если бы мы только знали, как важны знания, то учились бы до конца”, — так размышляют взрослые люди, имеющие проблемы со слухом, которые в школьном возрасте по разным причинам не смогли получить общее образование.
Сапожники из Спитамена
Ежедневно на центральный рынок Спитаменского района выходят трое сапожников. Все они – глухие и их судьбы одинаковые. В детском возрасте они заболели и потеряли навсегда способность слышать.
39-летний Фарходжон Энназаров закончил пятый класс в школе-интернате для глухих и слабослышащих детей в селе Хистеварз Бободжонгафуровского района. На каникулы он приехал домой и в интернат больше не вернулся. Родители особо не упорствовали его возвращению за школьную парту. Фарходжон помогал им по хозяйству, а когда повзрослел, уехал на заработки в Россию.
Там он в течении полутора лет работал подмастерьем у сапожника, изучая тонкости ремесла. Вернувшись на родину, он стал работать сапожником на центральном рынке, а позже, по наставлению родителей, женился. Супруга Фарходжона, как и он сам, с ограниченными возможностями. Работает она швеей. Вопреки наставлениям врачей о рисках беременности и вероятности появления на свет неполноценных детей, в семье родился ребенок. Сейчас сыну Машрабджону 14 лет.
По словам матери Фарходжона, Равшаной Энназаровой, из пятерых ею рожденных детей, лишь у него имеется проблема со слухом.
— Когда сыну было 2 года, он заболел менингитом, — говорит Равшаной. — Несмотря на лечение, Фарходжон навсегда потерял слух. Он инвалид второй группы, получает пенсию в размере 108 сомони. Для того, чтобы оплатить аренду помещения, за электроэнергию и другие официальные и неофициальные услуги рынка, Фарходжон работает без выходных. Если бы он вовремя получил образование, то имел бы возможность найти более оплачиваемую работу. Женился бы на здоровой девушке.
Равшаной говорит, что если бы ее сын владел языком жестов и мимики, то мог бы объяснить им свои мысли и желания. Изучение языка жестов необходимо не только ему, но и его сыну. Хотя семья Энназаровых является этническими узбеками, внук прекрасно владеет государственным языком. Он должен рассказывать отцу новости, происходящие в стране и за ее пределами.
— Поэтому нам бы очень хотелось, чтоб соответствующие органы задумались об организации курсов по изучению языка жестов и мимики, — говорит женщина. – Эти курсы нужны не только самим глухим, но и их родителям и детям.
В другом ряду рынка расположена мастерская другого глухого сапожника — 52-летнего отца четверых детей Давронджона Муродбокиева. Пообщаться с ним удалось с большим трудом. В роли переводчика выступил молодой мужчина, ремонтирующий в противоположном ряду электробытовые товары.
Как оказалось, Давронджон говорил до четырёхлетнего возраста. Также, как и предыдущий герой, после перенесенного менингита он потерял слух. Проучившись в обычной сельской школе до четвертого класса, он навсегда забросил учебу.
У местного мастера парень обучился сапожному ремеслу. Жена у Давронджона — инвалид третьей группы. Ее пенсия составляет 300 сомони. Примерно столько же и у него. В семье четверо детей, у которых нет проблем со слухом. Мужчина с гордостью показывает фотографии своих дочерей. Он надеется, что все они получат соответствующее образование.
Фарходжон и Давронджон сожалеют о том, что забросили учебу в школе.
— Мы были детьми, и не знали, насколько образование имеет важную роль в жизни. К большому сожалению, наши родители тоже не настаивали на том, чтоб мы закончили школу, — вздыхают сапожники.
Глухие, но талантливые
Председатель филиала Национального объединения инвалидов Таджикистана в Спитаменском районе Махбуба Убайдуллоева в течение последних 17 лет работает в этой организации.
По ее словам, в районе проживают 2075 лиц с ограниченными возможностями, 20 из которых являются глухими или слабослышащими. Многие из них сидят дома и не посещают школу. А ведь среди них есть способные и талантливые дети.
Одна из таких – 20-летняя Марзия (имя изменено по этическим соображениям), жительница села Хуррамзин. Несмотря на отсутствие слуха, девушка рисует прекрасные картины и увлекается вязанием. Будучи в школьном возрасте, родители Марзии не настаивали на ее учебе. Они напротив, изолировали дочь от окружающих, лишив ее общения со сверстниками и препятствуя гармоничному развитию.
— Сейчас родители Марзии обеспокоены дальнейшей судьбой своей дочери, — говорит Махбуба Убайдуллоева. — Если бы они обратились ко мне за помощью лет десять тому назад, я помогла бы их дочери поступить в школу-интернат. Таких детей, оставшихся за стенами школ, в районе очень много. Однако, наша общая проблема заключается в том, что мы хорошо и глубоко не знаем друг друга. Эти люди не могут рассказать нам о своих жизненных проблемах и чаяниях. Для того, чтобы мы свободно общались между собой, нужны переводчики.
По словам Махбубы, будущим переводчикам необходимо создать все условия для того, чтобы они освоили язык жестов и мимики. В таком случае они могут обучать не только самих глухих, но и их родителей, родственников и окружающих. Также важно, чтоб государственные телеканалы организовали образовательные курсы и вели синхронный перевод хотя бы информационных программ, как это делается в соседних странах.
— Более того, пора вести телепередачи с участием лиц с проблемами слуха, — отмечат Махбуба. — Ведь многие из них являются носителями новых, неординарных и интересных идей. Мы должны выслушивать таких людей и воплощать их идеи в жизнь.
Материал подготовлен по проекту «Не слышать – не проблема, проблема – не уметь читать» в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Содержание публикации является предметом ответственности ОО «Рангинкамон» и не отражает точку зрения USAID.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
