«Самые уязвимые в судебных органах Таджикистана — это дети и женщины», — говорит таджикская журналистка Рамзия Мирзобекова, которая прошла через судебное дело, пытаясь разделить имущество, нажитое в совместном браке.
От дискриминации в судебных органах не застрахована ни одна женщина несмотря на то, что в стране действуют специальные законы, направленные на гендерное равенство.
Это третья история нарушения прав женщина в Таджикистане.
Более 80 процентов разведенных женщин, например, Хатлонской области не получили никакого жилья после развода и вернулись в дом к своим родителям после расставания с супругом.
Это данные страновой оценки Азиатского банка развития, которые были опубликованы в 2016 году, однако, с тех пор, кажется мало, что изменилось. Тем более, что в том же документе исследователи АБР подчеркивали, что «в Таджикистане многие из барьеров, с которыми сталкиваются женщины, связаны с культурой, а не с правовой системой».
С этим тезисом вполне согласна таджикская журналистка Рамзия Мирзобекова, которая прошла через судебные органы, пытаясь обеспечить жильем свою несовершеннолетнюю дочь.
В Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ) подписанную Таджикистаном 30 лет тому назад, говорится, что гендерное неравенство и дискриминация являются первопричинами насилия в отношении женщин.
— Это было дело о разделе имущества нажитого в совместном браке, но с самого начала в суде, увидев мои требования, мне сказали: «А, ты вот столько хочешь? Ничего себе!». При этом из четырех квартир, которые принадлежали моему супругу, я просила одну, чтобы жить там с нашей дочерью, но даже это требование сотрудникам судебных органов казалось нереальным, — рассказывает Рамзия.
Она вспоминает, что мысль о том, что она слишком много просит, ей повторяли постоянно. Например, сотрудники судебных органов говорили: «надо было брать, что тебе давали! Даже если тысячу долларов тебе дадут — будь благодарна, благодари, что тебе вообще что-то дают».
— На своём личном опыте я убедилась, что самые уязвимые в судебных органах Таджикистана — это дети и женщины. Спустя несколько безуспешных попыток что-то доказать в суде, я решила обратиться в Маджлиси Милли, пришла на приём к председателю аппарата и в очереди со мной стояли только женщины, которые искали справедливости.
Все жаловались на суды, там стоял такой плач! Все были в отчаянии. У меня слезы катились из глаз, мне так обидно было за наших женщин!
Истории у всех похожие: брат выгнал сестру из дома родителей, потому что он сын и он должен жить в этом доме, муж выгнал жену из дома после развода и не собирается делиться с ней имуществом, — рассказывает Рамзия.
По её словам, она постоянно чувствовала на себе предвзятое отношение со стороны сотрудников судебных органов.
— Женщин там доводят до такого отчаянного состояния, что они не могут сдерживать себя. Тем более на кону не только жизнь и благополучие самой женщины, но и её детей. Естественно, доведенные до ручки, они не могли сдерживаться, на что сотрудники судов говорили, мол, ну да, у вас эмоции, мы понимаем – вы же женщины, — говорит наша героиня.
Своё дело журналистка в суде проиграла, добиться справедливости с помощью закона ей не удалось.
К сожалению, суды в Таджикистане имеют ограниченный опыт в применении как национальных, так и международных правовых норм в делах о гендерной дискриминации.
Например, по данным АБР, в то время как более половины судей (57%) рассматривали дела, связанные с нарушением прав и свобод женщин и девочек, только 11.2% из них использовали для защиты прав женщин положения Закона о государственных гарантиях равных прав мужчин и женщин; и в сравнении, 19.6% использовали их при рассмотрении случаев, связанных с правами мужчин.
Лишь 7% судей применяли положения КЛДЖ (в случаях, связанных с женщинами и мужчинами), а большинство судей основывали свои решения только на основных законах, а именно на Семейном кодексе, Уголовном и Трудовом кодексах, которые имеют ограниченные положения о дискриминации.
Другие истории о дискриминации женщин в Таджикистане, читайте в проекте «Азия-Плюс».
