Таджикистанка рассказала, с чем после теракта в «Крокус Сити Холл» сталкиваются наши граждане по прилету в Турцию.
В начале апреля Анкара отменила безвизовый режим для граждан Таджикистана. Ранее турецкие СМИ писали, что в Турции незадолго до теракта в «Крокус Сити Холл» в Подмосковье побывали двое подозреваемых, которые являются уроженцами Таджикистана — Фаридун Шамсидин и Саидакрам Рачабализода.
Террористический акт в «Крокус Сити Холл» произошёл 22 марта около 20:00. Нападавшие открыли огонь по находившимся в здании гражданским людям, подожгли зрительный зал, а затем покинули здание и скрылись на автомобиле. В результате атаки погибли 144 человека несколько сотен получили ранения.
Ответственность за теракт взяло на себя афганское отделение международной террористической организации «Исламское государство» — «Вилаят Хорасан».
Правоохранительные органы задержали 4 подозреваемых, которые непосредственно участвовали в теракте, и еще 5, так называемых, соучастников. Все они граждане Таджикистана.
Таджикская журналистка Махпора Киромова вылетела в Стамбул 15 апреля и после поделилась с «Азия-Плюс» своими наблюдениями.
Будка для граждан Таджикистана
«Рейс ТК 255 Душанбе-Стамбул. Мне говорили, после решения Эрдогана о визовом режиме, люди стали меньше летать, но я этого не заметила — самолет был полный. Может пару мест было свободных и все. Долетели мы хорошо, хоть и с задержкой на три часа — была гроза в Душанбе в ночь вылета, — рассказывает она. — По прилету тоже ничего тревожного не было и начало уже казаться, что та истерия, что была в сетях ранее, абсолютно беспочвенная.
Но как только мы подошли к пункту паспортного контроля, началось что-то очень странное — пассажирам из Таджикистана начали указывать на небольшую будку, которая стояла в дальнем углу от линии паспортного контроля и просили туда пройти.
Я так поняла, будка была установлена специально для нас, поскольку мужчина, сидящий в ней, звал к себе только граждан Таджикистана. Он высовывался из окошка и выкрикивал: «Таджикистан? Таджикистан?», и у всех, кто реагировал на его зов, забирал паспорта».
Так, по словам Махпоры Киромовой, вскоре документы всех прибывших, а это человек 70, оказались у него.
«То есть не было такого, чтобы каждого отдельно проверяли или чтобы с каждым отдельно говорили, — поясняет она. — Паспорта унесли в кабинет полиции, что находился рядом, а нас попросили подождать».
Тут, говорит журналистка, у собравшихся началась легкая паника — одни переглядывались, не понимая, что происходит, вторые начали рассказывать, как пассажиры предыдущего рейса оказались в такой же ситуации и что тех в режиме ожидания продержали до 3 часов.
Третьи нервно задавались вопросом, будут ли их возвращать сейчас в Душанбе.
Ну, а кто-то судорожно копался в рассылках Turkish Airlines, чтобы перечитать предупреждения о визе.
А потом недоумевали, что именно было нарушено, поскольку в своих сообщениях авиакомпания продолжала говорить, что визовый режим начинается с 20 апреля, а те, кто заехали до, могут спокойно пройти паспортный контроль, если имеют обратный билет на руках.
«Во всем этом хаосе было понятно одно: все прекрасно осознавали, с чем именно связана эта дополнительная проверка, — говорит Махпора. — С нами была группа транзитников — человек 8-10. Вот они больше всего и переживали, поскольку мы и так прибыли с большим опозданием, а здесь еще вот такое…».
Но, по словам, журналистки, транзитникам, к счастью, ждать пришлось недолго.
«Минут через 20 вернули им документы, и они сразу же рванули к пункту паспортного контроля.
А остальных разделили на две группы: на женщин и мужчин. Мы продолжали ждать. И все это время собравшиеся переваривали происходящее практически одинаково — расстраивались, что из-за нескольких людей (задержанные в связи с терактом в «Крокус Сити Холл»), страдают остальные, а также сокрушались по поводу того, что таджиков теперь не добрым именем будут вспоминать везде».
Языком нервов и жестов
Прошло еще минут 20, рассказывает Махпора Киромова, и к группе мужчин подошел сотрудник погранконтроля и начал громко зачитывать имена с паспортов. Те, кому возвращали документы, могли продолжить свой путь и пройти в пункт паспортного контроля, как и все остальные пассажиры аэропорта.
А те, кому не вернули документы, а таких было немало, должны были встать в один ряд и ждать, пока их по одному не начнут звать в кабинет, на дверях которого было написано Police.
«Через минут 15 к нам, к женщинам, вышла сотрудница погранконтроля, которая также начала зачитывать имена и возвращать паспорта, — продолжает Махпора. — Кому-то она возвращала документы без вопросов, а кому-то после серии вопросов.
Она, например, спрашивала некоторых о том, с какой целью они приехали, как долго планируют оставаться. Справедливости ради надо отметить, что про визу ни у кого ничего не спрашивали. Вопросы и ответы были короткими, но почему-то очень нервными. Скорее всего, из-за языкового барьера — они говорили исключительно на турецком, наши исключительно на таджикском, и никто никого не понимал.
Их сторона нервничала и громче задавала свои вопросы, наша сторона переживала и переходила на язык жестов и вытаскивала на всякий случай все имеющиеся документы».
Махпора отмечает, что собираться в кучку было нельзя. Если во время вопросов и ответов с целью помочь с переводом кто-то приближался, сотрудница аэропорта жестом всех отгоняла.
«В итоге одна только женщина не смогла получить свой паспорт обратно, — рассказывает далее Киромова. — Всех остальных отправили на паспортный контроль. То есть, если все пассажиры аэропорта прошли только один раз паспортный контроль, то мы его прошли дважды. Один раз у той безымянной будки, второй раз как все у линии, где большими буквами висела вывеска Passport Control.
Мне, пока я ждала своей очереди на паспортном контроле, удалось посчитать поголовно, сколько человек не получило свои паспорта — в очереди у кабинета полиции, что был недалеко от нас, стоял 21 человек. Все граждане Таджикистана. 20 мужчин и 1 женщина».
Что с ними со всеми было дальше журналистка не знает. Но среди них оказалась одна ее знакомая, вернее, в очередь к полиции попал ее супруг. Так вот после она сообщила, что их отдельно еще раз опрашивали, в том числе, задавали вопросы о наличии денег, сколько они с собой везут, чем занимаются в жизни, кем работают, куда едут, зачем и т.д.
Всех ли после этого пустили в страну, не известно.
Журналистке не удалось сделать фотографии в аэропорту, по ее словам, сотрудники запрещали это делать. Кроме того у тех, кого заводили в кабинет полиции проверяли телефоны на наличие каких-либо записей.
Этой весной читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
