В Душанбе очередная попытка суицида закончилась спасением. Женщина с двумя детьми попыталась прыгнуть с моста на улице Х. Шерози. Ее передали медикам. Это далеко не первый случай в Таджикистане, когда женщина и когда с детьми…
Но что известно о дальнейшей их судьбе, что вообще дальше? Что происходит через день, два, месяц после спасения? Как у нас помогают тем, кто пытался свести счеты с жизнью?
«Азия-Плюс» пообщалась об этом с разными специалистами, на момент написания статьи в МВД Таджикистана ответ получить не удалось.
Необходимо все проверить
Говорит гендерный специалист, юрист и правозащитница Лариса Александрова:
«Я, как общественница и правозащитница, обсуждаю проблемы прав женщин, насилия в семье и в целом гендерного насилия на различных диалоговых площадках, а также при сотрудничестве с МВД, Академией МВД и Генпрокуратурой.
Обсуждали, что такая проблема имеется, когда есть факт самоубийства, правоохранительные органы проверяют, на самом ли деле это самоубийство, и если подтверждается, то далее проверяется, что сподвигло к такому шагу человека, покончившего собой. По сути, если человек при попытке суицида не умер, то также должна быть проверка, почему он/она так поступили», – говорит Александрова.
Как отмечает юрист, в УК РТ имеется статья 109 («Доведение лица до самоубийства или покушения на него путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего»).
«И когда имеется сигнал, в данном случае попытка самоубийства, при котором спасли жертву, его обязательно надо проверить, так как в ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) отмечено, что непосредственное обнаружение дознавателем, следователем или прокурором сведений, указывающих на признаки преступления, является основанием к возбуждению уголовного дела. И прежде, чем возбудить его они проверяют все обстоятельства дела.
Согласно ч. 5 ст. 145 УПК РТ, решение по поступившим заявлениям и сообщениям о преступлениях должно быть принято в срок не более 3 суток со дня получения заявления и сообщения. В необходимых случаях для получения дополнительных объяснений лица, подавшего заявление, истребования документов, проведения осмотра места происшествия этот срок может быть продлен прокурором до десяти суток», – отмечает Лариса Александрова.
Однако, добавляет она, в случае душанбинки, которую удалось спасти, сложности придает то, что она подвергла опасности жизни своих детей. А это также преступление и может квалифицироваться как покушение на просто убийство или убийство в состоянии сильного душевного волнения (ч. 3 ст. 32 и ст. 104 или 106 УК РТ).
«В данных делах также важна судебно-психиатрическая экспертиза состояния женщины, это уже процесс сбора доказательств, и насколько прибегают к ней правоохранительные органы или нет, ответить на этот вопрос могут только они сами. Но в любом случае необходимо все тщательно проверять», – говорит специалист.
Стигма мешает жить
Как отмечает врач-психиатр, ассистент кафедры ТГМУ им. Абуали ибни Сино Мария Гончарова, по протоколу в случае попытки суицида необходимо подключать психолога, который должен переговорить с пациентом и узнать причину произошедшего.
«Могут направить и к психиатру, но у нас до психиатра чаще всего не доходят. Есть стигма, есть предубеждения. Считают, что если ты попал к психиатру, автоматически становишься на учёт. Хотя на самом деле, если это первая попытка, на учёт никто никого не ставит», – говорит она, при этом отмечая, что работа с этим специалистом важна.
По словам Марии Гончаровой за рубежом есть практика, когда людям бесплатно выделяют социального психолога, в Таджикистане такого понятия, как социальный психолог, нет.
«Социальному психологу обычно от государства платится большая заработная плата. У нас, соответственно, никто психологам платить не будет. Но раньше, так скажем, у нас были бесплатные психологические линии помощи. На сегодняшний момент, насколько я знаю, за счёт того, что закрылось спонсирование этих психологических линий, они не существуют», – отмечает Гончарова.
Нужна ли принудительная госпитализация?
По словам психиатра, такая госпитализация обычно совершается при суицидах только когда они повторные.
«Если это первый раз, то выясняется причина. Если причинно-следственная связь есть, отправляют к психологу. Если психолог помог, то острая необходимость госпитализации нет, если же идут повторные попытки суицида, она появляется, поскольку человек представляет опасность в первую очередь для себя», – поясняет специалист.
Может, есть НПО, которые помогают?
Как сообщили «Азия-Плюс» в Комитете по делам женщин и семьи, в республике при структурах Комитета действуют 110 ресурсных информационно-консультативных центров, ресурсный центр по вопросам гендерного равенства и предотвращения насилия в семье, управление по делам семьи, которое ежедневно работает с жертвами домашнего насилия.
Также при Минюсте функционируют 38 бюро по правовой помощи, при Минздраве работает Центр репродуктивного здоровья и шелтеры оказания первой психологической помощи.
Все это касательно насилия. Что до помощи тем, кто пытался совершить суицид, работники Комитета непосредственно под руководством председателя или под руководством зампреда приезжают на место и выявляют причину.
«Но в большинстве случаев все говорят, что это психологический невроз, или что-то там другое. Никто конкретно не говорит о причинах суицида», – добавили в учреждении.
НПО и различные общественные организации ранее тоже могли помочь, они предоставляли людям бесплатную психологическую помощь, в рамках своих проектов. Однако их финансирование прекратилось, и самих проектов нет.
«Поэтому на сегодняшний момент, к сожалению, организаций, которые бы помогали на благотворительной основе и плюс к этому, куда бы можно было круглосуточно дозвониться, к сожалению, не существует», – поясняет Мария Гончарова.
Денег на всех нет…
В развитых странах людям, пытавшимся совершить самоубийство, обязательно предоставляют помощь психологов. Есть различные сообщества взаимопомощи, психотерапевтические круги, куда свободно могут приходить люди, у которых в жизни случился такой срыв. У нас и этого нет.
Важность психологической помощи людям отмечает и юрист Лариса Александрова.
«Но вот насколько она должна быть бесплатной, этот вопрос, скорее всего, остается открытым. Если на лицо факт насилия в семье, и после этого последовала попытка самоубийства, то, скорее всего, да, должна быть бесплатная психологическая и юридическая помощь. И многое еще, что требуется в ситуации домашнего насилия или иного насилия вне дома.
Если попытка суицида не связана с такой ситуацией, как насилие, то там надо разбираться. А так всем сразу бесплатно и психолога и юриста, у государства денег ни на что не хватит. У нас, и так не выполняется на 100% то, что обязано быть бесплатным по закону для пострадавших от домашнего насилия», – заключает специалист.
Этим летом оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
