О том, как война на Ближнем Востоке отразила неспособность Китая и России проецировать силу на глобальном уровне и сдерживать США, а также недееспособность концепции многополярного мира.
Новый виток эскалации вокруг Ирана и неспособность сдерживать США на глобальном уровне показали насколько продвигаемые нарративы и концепции о многополярном мире могут быть обоснованными. Основные страны, которые продвигают идею многополярности – Китай и Россия – не только не смогли не допустить того чтобы конфликт не разразился, но оказались не в состоянии серьёзно поддержать своего союзника. При этом они терпят убытки от этого конфликта.
Под вопросом находятся также эффективность таких международных институтов как ШОС и БРИКС, которые позиционировали себя как платформы многополярного мира способные сформировать более справедливый и взаимовыгодный мировой порядок.
Как война влияет на Китай и Россию?
Нынешняя война на Ближнем Востоке серьёзно может повлиять на Китай и Россию и затронуть их позиции.
Китай является крупнейшим потребителем ближневосточных энергоресурсов. По данным Главного таможенного управления Китая (GAC) Пекин в 2025 году импортировал 42% нефти из таких стран как Саудовская Аравия, Ирак, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Кувейт и Катар. Импорт нефти из Ирана, который приходится Китаю дешевле на 10-20 долларов за баррель, чем цены на мировом рынке, составляет около 13,5%.
Несмотря на призывы и давление Китая, Ормузский пролив по которому в декабре прошлого года проходила половина импортируемой Пекином нефти, был перекрыт. Этот конфликт затрагивает не только энергетическую безопасность Китая, но отражается также на его торговых отношениях, в частности в автомобильной отрасли, которая серьёзно зависит от ближневосточного региона.
Если говорить о значимости Ирана для Китая, стоит напомнить о соглашении о стратегическом партнёрстве между двумя странами, подписанном в марте 2021 года по которому Пекин обязался инвестировать в Иран 400 млрд долларов в обмен на поставку нефти.
Хотя некоторые обозреватели считают, что от нынешней эскалации Россия выигрывает из-за роста цен на нефть, возможного снижения поддержки Украины со стороны США и частичного снятия санкций, в более долгосрочной перспективе возможное падение нынешнего правительства в Иране может негативно сказаться на позициях Москвы.
Во-первых, Россия может потерять союзника на Ближнем Востоке, что после потери правительства Башара Асада приведёт к крайнему сужению пространства для её манёвра в регионе.
Во-вторых, Россия потеряет союзника на украинском направлении. Напомним, что в недавнем интервью пранкерам Вовану и Лексусу Реза Пехлеви, считающийся лидером иранской оппозиции выразил солидарность Украине и высказался о её поддержке.
Стоит также напомнить об экономических интересах России в Иране, в частности о заключённом в сентябре прошлого года соглашении по строительству четырёх атомных электростанций в Иране на сумму 25 миллиард долларов и возможном расширении российских инвестиций в нефтегазовой отрасли страны.
В целом ослабление Ирана может повлиять на глобальную конфигурацию сил и переходу к многополярному миру, так как он является одним из важнейших государств в сдерживании американской гегемонии.
Несмотря на всё перечисленное, Китай и Россия не в состоянии серьёзно повлиять на ситуацию и поддерживать Иран. Они заняли выжидательную позицию — 12 марта Совет Безопасности ООН принял резолюцию с осуждением Исламской Республики 13 голосами, а официальные Москва и Пекин воздержались от голосования.
Почему Китай и Россия не в состоянии сформировать многополярный мир?
Многополярный мир основывается на идее наличия трёх и более полноценных и равных центров силы, которые в состоянии сдерживать и защищать собственные интересы относительно друг друга (в первую очередь силовыми методами) на глобальном уровне. Как показывает нынешняя практика мир сегодня не находится в состоянии полноценной многополярности.
Единственной сверхдержавой обладающей колоссальными возможностями и способной отстаивать свои интересы глобально и любыми методами являются США. Основные претенденты на роль альтернативных центров силы – Россия и Китай – такими возможностями пока не обладают. По уровню комплексной мощи они уступают США.
Так, военные расходы США в 2025 году составили более 962 миллиардов долларов, что в четыре раза больше чем Китай чьи расходы составили 246 миллиард долларов. Расходы России за этот же период составили 150 миллиардов долларов, что меньше чем у США почти в 7 раз.
США располагают не менее 128 полноценными военными базами в 49 странах мира, в то время как у России их 10-12 в 8 странах, а у Китая только одна в Джибути. Относительно Китая стоит также отметить, что страна ведёт себя сдержанно на международной арене с военно-политической точки зрения и не имеет опыта ведения войн за последние десятилетия. Немаловажным аспектом военной мощи являются ядерные вооружения, 90% из которых приходится на Россию и США (5459 и 5177 боеголовок соответственно), в то время как Китай обладает приблизительно 600 боеголовками. Но здесь необходимо учитывать, что ядерное оружие используется государствами как крайняя мера и в случаях экзистенциональной угрозы их безопасности.
США обладают также большей экономической мощью. Их номинальный ВВП составляет 29,8 триллион долларов, в то время как у Китая этот показатель равняется 19,8 триллионов долларов, а у России 2,1 триллионов долларов.
Америка контролирует 58,4% мировых финансовых рынков в то время как доля Китая составляет 3,7%. Доллар, в котором хранятся 57% мировых валютных резервов и проводятся более 50% международных расчётов всё ещё сохраняет доминирующие позиции в мировой экономике. Кроме того, США занимают лидерские позиции в сфере инноваций и технологий.
В рейтинге самых инновационных стран они занимают 3 место, Китай 11, Россия 59 место. На долю США приходится 26,4% мировых расходов на НИОКР, в то время как на Китай 20,6%, а на Россию 2,2%. США также опережают Китай в развитии искусственного интеллекта.
Последним аспектом комплексной мощи государств является мягкая сила, где лидируют те же США. В глобальном индексе мягкой силы 2025 года они занимают 1 место с индексом 79,5. Китай занимает второе место с индексом 72,8, а Россия 16 место с индексом 58,1.
Таким образом, Китай и Россия уступают США во всех сферах государственной мощи, что ограничивает их возможности глобального проектирования и сдерживания Вашингтона. Это в свою очередь ограничивает возможности формирования полноценного многополярного мира.
Недееспособность ШОС и БРИКС
В последние годы ШОС и БРИКС позиционируют как институты формирующегося многополярного мира, а также в качестве противовеса западным институтам. Но нынешний конфликт вокруг Ирана показал недееспособность этих организаций, не оправдывающих свое назначения.
ШОС на третий день войны ограничился заявлением, осуждающий нападения на Иран, а БРИКС вообще не отреагировал на них. Конфликт также отразил раскол внутри этих организаций. Так, Иран, Саудовская Аравия, ОАЭ как полноценные члены БРИКС оказались на противоборствующих сторонах.
Учитывая это всё не совсем корректно говорить об этих институтах как о значимых организациях, способствующих формированию многополярного мира. В качестве сравнения можно привести аналогичные западные институты вроде G7, которые при определённых событиях выступают единым фронтом, твёрдо отстаивая те или иные интересы. Так, в рамках войны в Украине G7 вводит санкции против России и поддерживает Киев предоставляя помощь практически во всех направлениях.
Каков всё-таки нынешний мировой порядок?
В заключении попытаемся дать более правильное определение нынешнему миропорядку. Как было сказано выше, основные претенденты на роль столпов формирующегося многополярного мира, Китай и Россия не в состоянии быть полноценными глобальными игроками способными сдерживать нынешнюю сверхдержаву – США. При этом они сохраняют позиции независимых игроков способных принять независимые внешнеполитические решения.
Они также в состоянии защищать свои интересы в близлежащих регионах, в том числе силовыми методами как это можно увидеть в Украине. Китай тоже не раз заявлял о готовности твёрдо защищать свои интересы в Южно-китайском море, не исключая возможность применения военной силы.
Исходя из этих положений предлагаю называть нынешний миропорядок «гегемония + региональная многополярность». Оно означает наличие одной сверхдержавы способной проектировать свою военно-политическую мощь на глобальном уровне и нескольких независимых центров силы, ограниченных в такой возможности. При этом они в состоянии проектировать свою мощь на региональном уровне.
