«Политическая ситуация в Таджикистане не является автономной и зависит от ситуации в центрально-азиатском регионе в целом. А она определяется ростом конфликта между Китаем, с одной стороны, и США – с другой… Центральная Азия обречена стать площадкой конфронтации этих мировых держав…»
О политической ситуации в Таджикистане и центрально-азиатском регионе рассуждает известный общественный и политический деятель, основатель Российского политического комитета, председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль.
— Гейдар Джахидович, как известно, вы приняли участие в мероприятиях, посвященных 40-летию Партии исламского возрождения Таджикистана. Хотелось бы начать разговор именно с этого события.
— На мой взгляд, мероприятие, посвященное 40-летию ПИВТ, было громким и ярким, очень представительным, говорящим, что у партии есть вес, что она является серьезным фактором политического присутствия. Это видно хотя бы из того, что на мероприятии присутствовало большое количество известных личностей, представителей других стран, в том числе и посол США, что говорит о том, что мировое сообщество с большим вниманием относится к ПИВТ. Правда, российское посольство отсутствовало, но, думаю, не следует придавать этому большого значения: отсутствовало и отсутствовало. Зато были другие послы.
Так что, думаю, «объехать» эту партию сегодня нельзя. Она является частью политического ландшафта страны, и я бы сказал, сегодня она выглядит более увереннее и весомее, чем 10 лет назад. Налицо рост авторитета ПИВТ.
— Вы часто посещаете нашу страну. Что можете сказать о ситуации внутри партии. Есть мнения, что она стала более либеральной?
— Да, есть некий крен, некое соскальзывание в сторону повышения толерантности, либерализма, умеренности и т.д.
— Чем это можно объяснить?
— ПИВТ ориентирована на международное признание. Поэтому, соответственно, она делает все, чтобы оправдать ожидания международного сообщества. Тут ситуация такова: либо ты ориентируешься на ожидания более радикальной части населения — тогда у тебя будут проблемы с Западом, либо оправдываешь ожидания Запада, имея проблемы с радикалами. Надо выбирать одно из двух, третий вариант исключен.
— Нередко можно слышать рассуждения некоторых экспертов, суть которых заключается в том, что возможно не было бы столь жесткого давления на религию в нашей стране, если бы не было ПИВТ…
— Мне трудно сказать, но, на мой взгляд, это произошло бы в любом случае. Если нет внутренней злобы против ислама, зачем давить на исламскую партию, тем более, если она правительство особо не тревожит.
С другой стороны, хочу отметить, что все эти преследования укрепляют позицию ПИВТ, повышают его имидж перед народом.
— Призыв к терпению, с одной стороны, и продолжение давления — с другой. Как следует оценивать данную ситуацию?
— Это своего рода гонки со временем. Ситуация напоминает знаменитый восточный присказ: либо ишак умрет, либо шах, либо Ходжа Насреддин. На самом деле, знаете, как – если подставиться, голову оторвут, если беречь голову, постепенно можно потерять свои позиции, достижения. Но я бы сказал так, что излишняя осторожность иногда вредит. Во всем нужно знать меру. Ведь могут спросить: зачем нужны такие организации, на фоне которых нам становится все хуже и хуже. В итоге может оказаться так, что этот вакуум восполнят более решительные течения.
— Впереди Таджикистан ждут выборы в президенты страны. Как вы думаете, почему лидер ПИВТ пока не выразил желание баллотироваться в президенты?
— Думаю, это можно объяснить тем, что лидер партии не хочет входить в прямую конфронтацию с нынешним руководством страны.
— Ни одни выборы в Таджикистане западные наблюдатели не признавали соответствующими демократическим стандартам. Однако наблюдатели от СНГ и Шанхайской организации сотрудничества давали им традиционно положительную оценку. Какими они будут, на ваш взгляд, на этот раз?
— Я думаю, они мало будут отличаться от предыдущих. Будет тот же сценарий. Ну, а что иное могут сказать наблюдатели от СНГ, когда у них выборы проходят так же?
— Какой вы видите политическую ситуацию в Таджикистане в ближайшее время?
—
Дело в том, что политическая ситуация в Таджикистане не является автономной и зависит от ситуации в центрально-азиатском регионе в целом. А она определяется ростом конфликта между Китаем, с одной стороны, и США – с другой. Сегодня странами Центральной Азии руководят бывшие коммунисты-первые секретари. Они ни при какой погоде не превратят свои республики в плацдарм против Китая. Естественно, американцы хотят изменить эту ситуацию в свою пользу.
Центральная Азия обречена стать площадкой конфронтации этих мировых держав. Этот регион — ключевой в противоборстве Запада и Китая. Это регион, находящийся в близости с такими странами, как Китай, Афганистан, Россия, Пакистан, Иран. Это шарнир, на котором завязано все.
— Вывод войск из Афганистана как-то повлияет на ситуацию в Центральной Азии?
— Сам вывод — это не одномоментное дело, он будет длиться некоторое время. И это время вывода будет предлогом и основой для всякого рода провокаций. Пока будут выводиться войска, много чего может произойти как в Афганистане, так и в прилегающих к нему государствах. Я думаю, в первую очередь, это будет касаться таких стран как Пакистан, Узбекистан и Азербайджан, через которые будет проходить вывод войск.
— Вы говорили о противостоянии США и Китая в Центральной Азии. А какую роль будет играть Россия в этом регионе?
— Вопрос решается пошагово. Что нужно США и их союзникам, чтобы изолировать Китай:
а) нейтрализовать влияние России, как партнера Китая;
б) нейтрализовать влияние Ирана;
в) превратить Центральную Азию в противника Китая.
Конечно, и Россия имеет свои интересы в Центральной Азии. И пока она существует в качестве фактора в регионе, не будет давать США возможность осуществить эти планы. Нейтрализация влияния России в Центральной Азии направлена именно для этой цели.
В целом, ожидается конфликт между условно называемым Евразизмом в лице России, Китая и Ирана, с одной стороны, и Атлантизмом в лице стран Запада и США — с другой.
Мы подошли к порогу больших политических потрясений, и, думаю, ближайшие 5 лет будут полны тяжелых событий для многих стран, в том числе и центрально-азиатских.
