В далеком веке, в далекой стране, жил далекий народ. Народ был добрым, отзывчивым и преданным. Был у народа свой мир*, свой шах*, свой царь, и царь царей Шаханшах.
Шаханшах встал на престол в трудный для народа момент. Он долго правил этим народом, и этой далекой страной. Шаханшах захватил всю власть в своих руках, правил, ставил ставленников на должность везиров* и вакилов*. Правили они счастливо, целых 20, а может и с лишним лет.
За годы его правления, он построил себе дворцы, которым не сравнятся дворцы Великих Моголов в Индии, заказывал себе повозки из далекой Англии, собирал дань по нужде и без, замутил великую стройку в далекой стране, собрал с каждого золото и серебро для стройки источника света яркого, строил тропинки в долг и продавал проход за серебро далекому народу. А его дети, принцы и принцессы. Много принцесс. Земель в королевстве было мало, но на принцев и принцесс хватило. Король отправлял мужей своих дочерей сафирами* в далекие страны, назначал везирами* в прибыльных министерствах и баловал принцев английской игрой, где гоняют шарик.
Один день короля навестил один знаменитый имам, и по пути из центра повозок и ковров Алладина до дворца Шаханшаха простолюдие далекой страны встречали, апплодировали и восхваляли своего имама. Шаханшаху это понравилось. И он издал указ, а его придворные с удовольствием впредь исполняли, чтобы Шаханшаха не менее помпезно приветствовал народ. Его портреты даже на горах висели. Он был всюду.
Шаханшах становился старым, королевство впало в голод и нищету, но Шаханшах не переставал любить свой народ. Он любил свой народ уже больше двадцати лет, он любил их всюду, и спереди, и сзади, и прямо, и криво, он был любвеобильный. Но народ не испытывал взаимности к Шаханшаху. Народ просто боялся.
Так давайте помолимся, чтобы меньше так любили народов мира.
* — слова с таджикского языка
