Супруг скончавшейся в медицинском центре «Насл» женщины подал заявление в Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться в причинах смерти его жены. Он считает, что смерть его супруги произошла по вине врачей. При этом глава центра заявляет, что врачи центра сделали все возможное для спасения жизни своей пациентки.
Как ранее сообщало «АП»,
7 февраля в медицинском центре «Насл»
— единственном медучреждении страны, которое специализируется на проведении операций ЭКО и современных методах лечения бесплодия, скончалась пациентка.Ее имя не сообщалось в связи с условиями контракта, который каждый пациент заключает с медицинским центром.
Позже в «АП» обратился муж погибшей женщины, чтобы рассказать свою версию случившегося. Супругом умершей оказался начальник одного из отделов управления внутренних войск Министерства внутренних дел Таджикистана Бободжон Махмадрасулов. Он не только обвинилврачей центра в халатности, приведшей к смерти его супруги, но и в краже ее личных вещей: сумки, мобильного телефона, кредитной карты и денег.
Махмадрасулов утверждает, что его жена в течение двух лет проходила обследование в центре «Насл», и у нее никаких проблем со здоровьем не было. «Если у нее была тромбоэмболия легочной артерии, как сейчасутверждают врачи, тогда зачем нужно было вводить ей наркоз? Ведь они брали анализы до операции, и почему эти анализы не показали тромбоэмболию?», — говорит Махмадрасулов.
Директор «Насл» Шамсиддин Курбанов утверждает, что выявить тромбоэмболию легочной артерии по результатам анализов просто невозможно.
Как утверждает Махмадрасулов, в 1993 году его супруга родила дочь, но после этого ей поставили диагноз бесплодие. «В течение двух последних лет моя жена ходила в «Насл», чтобы вновь забеременеть. Затем ее одноклассница, которая работала там, поспособствовала тому, чтобы операцию моей супруге провели без очереди. Поэтому я заявляю, что никакой подготовки к операции не было, также не было взято мое разрешение на эндовидеохирургию, и все это проводилось незаконно», — отметил он.
Операция по извлечению яйцеклетки женщины при экстракорпоральном оплодотворении проводится, как правило, под общей анестезией.
По словам Махмадрасулова, сама операция должна была проводиться в течении 40 минут, но его самого пригласили в центр со словами «вашей жене плохо, но вам нельзя входить» только через полтора часа.
Курбанов утверждает, что операция длилась примерно 30 минут, и никаких проблем абсолютно не было. «Женщина полтора часа должна была оставаться в операционной, после чего ее должны были перевести в палату», — говорит Курбанов.
Супруг умершей утверждает, что в центре «Насл» нет реаниматологов, и ждать кардиологов из другой клиники пришлось почти 50 минут. «Они прошлимимо меня и уже через минут пять заявили, что уже поздно, время потеряно. Как в центре не может быть реаниматологов, ведь человека в таких ситуациях можно спасти только в течении первых пять минут», — говорит Махмадрасулов.
Курбанов же утверждает, что реаниматологи в центре есть, и они оказали экстренную помощь, но несмотря на это, в помощь вызвали кардиобригаду из Национального медицинского центра, которая также пыталась реанимировать женщину оборудованием клиники «Насл».
«То, что мы пригласили кардиобригаду, не означает, что мы ничего не можем делать. Они приезжают, как дополнительная помощь. Они работали с нашим оборудованием, и ничего с собой не приносили», — отметил Курбонов.
По версии супруга, женщина скончалась сразу же после того, как ей ввели наркоз, но поскольку все записывается на камеру, и чтобы выйти из ситуации, медики оперировали ее уже после наступления смерти. Махмадрасулов утверждает, что эту версию рассматривает прокуратура.
По поводу кражи Махмадрасулов сообщил, что после того, как прошли похороны и поминки, он обнаружил, что нет вещей его жены. Он обратился в центр с требованием вернуть деньги за операцию и остальные вещи.
«Нам сначала сказали, что ничего у пациентки не было, но ведь как они могли оперировать, не получив за это соответствующие деньги? Через некоторое время нам сообщили, что якобы во время уборки нашли сумку, а в ней 3,6 тыс. долларов, карточка, телефон и прочее. Но я знаю, что с собой у нее было 5 тыс. долларов», — утверждает Махмадрасулов.
Курбанов говорит, что бедовал с Махмадрасуловым в течении часа, поскольку они знакомы еще давно, но последний ни раз не говорил о деньгах, поскольку этим занимается финансовый директор.
«Цены за услуги у нас вывешены на стене. Любой может ознакомиться с ними, но у нас принцип такой, что оплату мы принимаем перед выпиской пациентов. Это может подтвердить любой, кто воспользовался нашими услугами. Логика ведь должна быть? Зачем ей приносить деньги с собой, если оплата производится перед выпиской?», — говорит Курбанов.
Он также утверждает, что в палате, где перед операцией находилась женщина, была проведена генеральная уборка через 18 дней. Вот тогда, по словам Курбанова, и была найдена сумка со всем содержимым, после чего всё было передано представителям прокуратуры.
Махмадрасулов подчеркнул, что сейчас не хочет «бросать камень в чей-то огород», и кого-то подставлять, поэтому обратился в прокуратуру, чтобы установить виновных.
«Я просто не хочу, чтобы то, что произошло с моей женой, произошло и с кем-то еще», — утверждает Махмадрасулов.
— Если виноват я или мои сотрудники, то пусть это установит суд. Пусть профессиональные эксперты говорят, профессионально мы подошли к своей работе или нет? — говорит директор центра «Насл» Шамсиддин Курбанов.
