Руководство нашей страны придает исключительное значение развитию литературы, искусства, архитектуры и журналистики.
В частности, для поощрения деятельности творческой интеллигенции, создания достойных, высокохудожественных и общепризнанных произведений и укрепления престижа Государственной премии им. Абуабдулло Рудаки трижды были внесены поправки и дополнения в Положение о госпремии Рудаки. Было учреждено семь премий, каждая по 3500 долларов США.
Казалось бы, в ответ на такую заботу надлежало повысить требовательность к выдвигаемым произведениям с профессиональной и творческой позиций. К сожалению, мы наблюдаем обратное: с каждым годом по причине необъективного и непрофессионального подхода падает престиж премии. Это вызывает разочарование у истинных творцов, лишает их стимула.
В Положении указано, что «премия им. Абуабдулло Рудаки присуждается за выдающиеся, получившее широкое общественное призвание произведения в области литературы, искусства, архитектуры и журналистики».
Это предполагает, что для отбора лучших произведений в Комитет с его секциями должны входить настоящие специалисты, со всей ответственностью относящиеся к своим обязанностям. По моему убеждению, в некоторые секции, в частности по музыке и искусству, такие специалисты не вошли. Судите сами, из семи членов этой секции только двое более-менее разбираются в вопросах музыки. Одним из них является Саидкул Билолов, он же руководитель секции. По специальности он рубабист. Сочиняет мелодии и имеет дело с ансамблем народных инструментов. Бесспорно, Билолов разбирается в этой сфере лучше, чем другие члены комитета. В то же время он мало сведущ в области мировой профессиональной музыки.
Далее, из семи членов секции пятеро вообще далеки от музыки. Не возражаю, в секцию входят наши именитые литераторы. Но согласитесь, не каждый литератор способен вникнуть в суть музыкального произведения, которая исполняется в академических оперных театрах, консерваториях, симфоническими и камерными оркестрами. Чтобы оценить такую музыку, надо обладать профессиональными знаниями, теорией.
К сожалению, число профессиональных композиторов всё больше сокращается. Налицо нехватка композиторов уровня Ш.Сайфиддинова, Я.Сабзанова, Д.Дустмухаммедова, З.Шахиди, Т.Шахиди, Ф.Одинаева, Т.Сатторова. И это тогда, когда наше суверенное государство вправе ожидать зримых результатов в этой области.
Во всех консерваториях мира для воспитания специалистов привлекаются ведущие, опытные композиторы. А у кого должны учиться в нашей консерватории?
Произведения вышеупомянутых композиторов на высоком профессиональном уровне исполняются только в Академическом театре оперы и балета им. С.Айни. В их числе также можно назвать и работы известных композиторов Кудратулло Хикматова — «Мелодии независимости» и Амирбека Мусоева — «Лесная сказка». Оба эти произведения были выдвинуты на соискание премии им. Рудаки, К слову, детские оперы, к коим относится «Лесная сказка», у нас практически никто не пишет, нет таких композиторов. Раньше такие произведения создали только Дамир Дустмухаммедов — «Дом Заргуш-биби» и Фатто Одинаев — «Козлик с кудрявыми ножками».
Когда осуществляются постановки этих произведений, у нас нередко спрашивают: «А что, новых детских произведений нет?»
Увы, нет. И это в то время, как в соседних странах их вполне достаточно.
Премьера «Лесной сказки» в новой редакции состоялась три года назад. На премию её по предложению консерватории выдвинуло Минкультуры с благой целью — дать импульс развитию детской музыки.
Одновременно на соискание премии был выдвинут и мой нотный сборник авторских песен и народных мелодий «Влечение к цветнику», изданный издательством «Истиклол» в 2012 году.
Сборник состоит из концертной программы, которая ставилась на сцене театра с 2011 по 2013 год. С ней мы также выезжали на гастроли во все регионы страны. Концерты демонстрировались и по телевидению. Программа радушно была встречена зрителями, специалисты высказались о ней через средства массовой информации.
При выдвижении на премию присутствовало 356 сотрудников театра, которые поддержали данное предложение. Минкультуры также одобрило это решение. Естественно, что в Академическом театре и в Минкультуры достаточно опытных специалистов, которые могут отделить зёрна от плевел.
Как ни странно, на заседании Комитета на всё это взглянули сквозь пальцы. Причина думаю, только в одном: некомпетентность, предвзятое отношение, пренебрежение к труду творческой личности. Иначе как объяснить, что работы своевременно не раздаются членам комитета для предварительного ознакомления. Как в таком случае члены комитета, не видя в глаза ту или иную работу, могут высказаться о ней, выработать свою позицию?
Например, я обратился к ответственным лицам комитета, чтобы мне дали книгу стихов народной поэтессы Хадисы Курбановой, также выдвинутую на премию. «На что она вам?- сказали мне. — Не стоит читать».
Также не дали мне для ознакомления произведения других претендентов на премию — А.Сайфуллоева, Дж. Акобирова, Аброра Захира и Мирзо Файзали.
Что же касается меня, то я ещё раньше был хорошо знаком с музыкальными произведениями, выдвинутыми на премию. Оперу А.Мусоева «Лесная сказка» я как хормейстер осуществил на сцене. Работа стоящая и достойна премии. Хорошо знаком и с циклом музыкальных произведений К.Хикматова. Они также звучали с участием хора нашего театра. Тем самым я хочу сказать, что эти работы и их исполнение можно оценить как высокопрофессиональные. Так мои взыскательные коллеги оценивают и мой труд «Влечение к цветнику».
Сборник нот предполагает концертную программу с участием хора. Но члены комитета, в том числе Саидкул Билолов, отметили, что в нотах разбирается не каждый и поэтому Минкультуры должно было выдвинуть концертную программу. Это работа преимущественно хормейстера, и он должен усовершенствовать песни. Но удивительно другое, неужели такой специалист, как С.Билолов, не понимает, что хормейстер не сочиняет музыку? Ещё в своё время выдающийся русский композитор Михаил Глинка сказал по этому поводу: музыку создаёт народ, а мы, художники, её только аранжируем. Другой довод — это то, что якобы сборник состоит из афганских песен и народных мелодий. Но это же абсурд. Разве Абдулкадир Бедиль афганец? Устод Залонд был афганским певцом, но он этнический таджик. Устод Сароханг наверняка больше таджик, чем я с Билоловым. Его репертуар в основном состоит из стихов Бедиля. Мы не должны ограничиваться лишь своей страной. Наш долг — демонстрировать своё творчество единоязычным братьям, населяющим Афганистан, Иран, Пакистан, Индию. Наша музыка, наши песни, наше искусство востребованы в этих странах, и мы должны гордиться этим.
Во всех цивилизованных странах мира композиторы, хормейстеры, дирижеры — все, кто связан с музыкой, на конкурсы и соискание премий выдвигают нотные произведения. Это неоспоримый факт. Но члены комитета начисто проигнорировали эту абсолютную истину. Они даже не приняли диск с концертной программой.
Любое музыкальное произведение требует большого, подчас коллективного труда, знаний, мастерства. Поэтому пренебрежительное отношение, легковесная оценка здесь неуместны. Это расхолаживает и унижает творческий коллектив.
На заседании секции по музыке даже не было кворума: из семи членов присутствовало только четыре. Но руководитель секции закрыл на это глаза. При этом, повторюсь, никто, кроме него, не мог профессионально, компетентно оценить сборник нот. То же самое можно сказать и о произведениях Кудратулло Хикматова, Амирбека Мусоева, Адхама Халикова и Рустама Дуллоева. Я не могу быть безразличным к судьбе упомянутых коллег, замечательных мастеров искусства.
К примеру, имя народного артиста Таджикистана Р. Дуллоева широко известно не только у нас, но и во многих странах мира. На протяжении ряда лет он осуществляет свою творческую деятельность в Италии и Австрии. В его репертуаре много и таджикских песен, он является пропагандистом таджикского искусства в Европе. Или взять А.Халикова, который преподает в величайшей школе вокала в Милане. По предложению президента республики в настоящее время он там обучает талантливую молодую певицу Худжасту Мирзовали. Сам А.Халиков редкостный, уникальный певец.
Самых добрых слов и высокой оценки заслуживают композиторы К.Хикматов и А.Мусоев.
К большому сожалению, меня, хотя я также являюсь членом секции по музыке, даже не удосужились пригласить для обсуждения работ упомянутых лиц. Больше чем уверен, после разъяснений специалиста — а я, слава Богу, не один десяток лет работаю в театре — члены комитета со здравым смыслом отнеслись бы к вынесению своего вердикта.
Более того, я в письменном виде обратился к членам комитета, чтобы в определённое время они собрались в театре для просмотра концертной программы, заложенной в моём сборнике «Влечение к цветку», благо она есть в репертуаре академического хора. Напомню, что положительную оценку моей работе дали наш именитый композитор Ш. Сайфиддинов, доктор искусствоведения А.Низомов, народный артист Таджикистан М.Достиев и др.
Но тут я натолкнулся на буквоедство и формализм части членов комитета, которые отложили предложение просмотреть мою работу, что называется, «живьём».
К чести некоторых членов комитета, они проголосовали за просмотр концерта, с тем чтобы потом высказать свою позицию. Но их призыв остался безответным гласом в пустыне.
Самое абсурдное произошло на предпоследнем заседании комитета. По предложению Гулназара члены комитета проголосовали, но не на предмет конкретного произведения, они голосовали в поддержку членов секции.
То есть трое или четверо навязывали своё решение абсолютному большинству. Последнее голосовало за «кота в мешке», так как большее число членов с представленными произведениями не было знакомо.
Представьте себе такую картину: суд присяжных из 21 человека выносит приговор со ссылкой на вывод трёх — четырех — пяти членов, которые могут быть предвзятыми и субъективными… Таким судьям только Бог судия.
