Нижняя палата парламента Таджикистана 4 ноября поддержала предложенные правительством страны поправки к закону «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».
Представляя на суд депутатов поправки, министр юстиции Таджикистана Рустам Шохмурод отметил, что они направлены, прежде всего, на улучшение адвокатских услуг населению, на повышение квалификации адвокатов.
Согласно поправкам в Таджикистане впредь ранее осужденным лицам без срока давности их судимости запрещается заниматься адвокатской деятельности.
Кроме того, лица, уволенные из силовых и правоохранительных органов Таджикистана за коррупционные действия или за нарушения принятой присяги, также не имеют право заниматься адвокатской деятельностью.
Лица, не знающие таджикского языка, а также лица, не имеющие гражданства Таджикистана, также не смогут предоставлять адвокатские услуги населению.
На вопрос спикера нижней палаты парламента Таджикистана о том, что если человека уволили из силовых структур или правоохранительных органов за нарушения трудовой дисциплины, имеет ли он право заниматься адвокатской деятельностью, министр юстиции ответил, что нарушения трудовой дисциплины и нарушения присяги — разные понятия.
«Нарушения трудовой дисциплины наказывается согласно требованиям Трудового кодекса, нарушения присяги — это уже преступление», — заявил министр.
Между тем, таджикские адвокаты и правозащитники в недоумении по поводу принятых парламентом поправок, так как они противоречат Конституции. По мнению многих независимых юристов, если изменения в закон «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» будут одобрены верхней палатой парламента и подписаны президентом, это поставит крест на институте адвокатуры в Таджикистане.
Адвокат Файзинисо Вохидова считает, что данные поправки противоречат Конституции Таджикистана, которая гарантирует каждому гражданину право на свободный труд.
«Обратите внимание, даже закон «О милиции» не предусматривает такой строгости к ранее осужденным, согласно этому закону человек, который был осужден за тяжкие и особо тяжкие преступления, не имеет права работать в структурах МВД, про нетяжкие преступления там речи нет. А здесь идет речь об адвокатуре как институте гражданского общества, то есть это общественный институт, и вдруг стали так ограничивать деятельность. То есть на уволенных людях просто ставиться крест. Это вопиющее нарушение конституционного права на труд», — говорит Вохидова.
По словам юриста-правозащитника Абдурахмона Шарипова, данные поправки фактически закрывают путь в адвокатуру лицам, ранее судимым или нарушившим присягу, но имеющим высшее юридическое образование и стаж юридической деятельности.
«Но это нарушает право указанных лиц на труд, которые давно исправились и перевоспитались. Поправки ставят крест на занятии профессиональной деятельностью в качестве адвокатов профессиональным юристам, подпадающим под этот запрет», — говорит правозащитник.
Он также поднимает вопрос о том, подпадают ли под данный запрет лица, в отношении которых были возбуждены уголовные дела, однако впоследствии прекращены до суда по реабилитирующим основаниям.
«Вообще профессия адвоката свободная профессия, а адвокатура — это профессиональное объединение, в котором юристы объединяются для оказания юридической помощи населению. Со стороны государства в лице министерства юстиции создавать преграды на пути доступа к профессии адвоката — это нарушение независимости адвокатуры. Адвокатура не государственное учреждение, и адвокаты не госслужащие. Кроме того, ни один адвокат не имеет доступа к информации, охраняемой государством. Поэтому ставить такой жесткий заслон на пути входа в профессию адвоката — это неправильно и это нарушает право на труд», — считает Шарипов.
