Писали, пишем и будем писать о сносе театра им. Вл. Маяковского. Когда придет очередь театра Лахути или чайханы «Рохат», будем писать о них.
Это было у Шаламова: Гаркунов, бесправный, голодный арестант, ноль без палочки в 30-е годы на Колыме, все и всех потерявший, вдруг на приказ блатных «Снимай-ка свитер» хрипло буркнул: «Только с кожей». С кожей не сняли, навалились толпой, сбили с ног, а потом «он протянул руку к Гаркунову, и Гаркунов всхлипнул и стал валиться на бок». В общем, зарезали Гаркунова за этот несчастный свитер. Такие порядки были на Колыме в 30-е годы, он о них знал, но решился умереть за тряпку. Почему? Потому что этот свитер был последней посылкой его жены.
Это я все к чему. На прошлой неделе наша коллега Аниса Сабири высказала свое мнение о сносе театра Маяковского, вернее о том, что без этого несчастного театра даже жить тут больше не хочется. Большая часть душанбинцев ее мнение поддержала, меньшая – нет. Мол, подумаешь, сносят какой-то «задрипанный сарай», да «туда и не ходил уже никто». Может быть, и не ходил, но для многих этот театр — последняя посылка из прошлого. Кстати, такой же посылкой из прошлого является и театр Лахути, и чайхана «Рохат» и многие другие здания на проспекте Рудаки. И стела в честь 20-летия Таджикской ССР тоже являлась. Стелу мы «съели», мы «съедим» и театр Маяковского, и все остальное. Потому что давно всё и за всех решили, страна живет в этом ощущении уже не первый год. Только кому от этого хуже? Тем, кто каждым таким жестом властей получает «золотой пендель» и хорошо устраивается за рубежом, или тем, кто остается в стране без развитого бизнеса, хороших налогов и прочих прелестей развитой страны, которую создают люди, ценящие себя и свою историю?
В этом смысле для артистов театра Маяковского, которые уже готовы покинуть сцену, а потом и страну, это будет хороший шанс. И потом Кыргызстан, Казахстан или Россия получат призы на международных конкурсах. История с Барзу Абдураззаковым – ярчайший пример.
А пока каждый раз, когда у душанбинцев отбирают эти «не соответствующие современной архитектуре» здания, хочется выть. И не только от человеческой обиды, потому что рвут с кожей, но и от осознания того, что это просто логически неправильно. Ну, в самом деле, вы же не выбрасываете из дома, например, медали и ордена своих дедов и прадедов; вы их не носите на лацкане пиджака, но и не выбрасываете. Они старые, некрасивые и несовременные, но люди их хранят в заветных шкатулках и показывают своим детям и внукам. И не обязательно, чтобы эти награды свидетельствовали о суперподвигах ваших предков, они вполне могут быть выданы за незначительные достижения. А ведь все-таки приятно их хранить. Потому что это — история семьи. Почему театр Маяковского, с которым много чего связано у Душанбе и душанбинцев, обязательно надо выбрасывать?
Как-то раз мне пришлось проводить экскурсию по Душанбе для иностранных граждан. Город у нас совсем молодой, люди были искушенные, в том смысле, что весь мир ими уже давно был осмотрен; и наш флагшток их явно не завораживал. Ситуацию спасли именно строения «не соответствующие современной архитектуре», мимо новых мои гости проезжали зевая. Когда я упомянула имя Евгения Шварца, они и вовсе оживились: «Дракон» или «Обыкновенное чудо» имеют миллионы поклонников по всему миру. Мои гости оказались одними из них. Душанбе стал для них ближе.
Как будут проводить экскурсии по нашей столице лет через 10, я даже думать не хочу. Впрочем, никаких экскурсий и не понадобится. А через сотни лет у наших потомков не будет наглядных подтверждений, что когда-то эта страна имела прямое отношение к Победе над фашистской Германией или к первому полету человека в космос. Найдут в какой-нибудь старой книге рассказы о славной истории Таджикистана, а удостоверить написанное не смогут, будут до хрипоты спорить, а им никто не поверит. Так что права Аниса, сказавшая: «Мне искренне жаль себя, потому что я не желаю жить в другой стране, но жить в ней становится невыносимо».
