«Он не приходит ко мне во сне». Исповедь матери, потерявшей единственного сына

Кладбище на окраине Бустона в Согдийской области. Альфия приходит сюда навестить родных – маму, брата и сына. Протирает от пыли могильный памятник, собирает опавшую листву, заменяет увядшие цветы на свежие. Сторож привык к ее частым визитам, и всегда встречает женщину добрым приветствием.

На вторую годовщину смерти сына Альфия вновь пришла посидеть у подножья могилы. «Шакиров Руслан Абдулахайевич. 31.01.2002 — 14.11.2018. От любимой мамы» — выгравированы аккуратная надпись и изображение мечети с молитвой на арабском языке. А рядом – такой же ухоженный памятник, захороненной молодой девушки.

После ее похорон, она приснилась Альфие. Лица она не помнит, но отчетливо помнит сказанные ей слова: «Я живу рядом с вашим сыном». Сначала Альфия не понимала, к чему такой сон и долго думала о послании незнакомой девушки. Потом решила, что должна поставить памятник и ей, ведь родных, как оказалось, у девушки не было.

— Столько заброшенных могил кругом. У кого-то не осталось тут родных, кто-то живет далеко и не может часто навещать покойных родственников. Насколько хватает сил, прибираю их, где-то уже и нет таблички, чтобы понять, кто захоронен, — говорит Альфия и вновь бережно протирает табличку с именем своего покойного сына.

С такими травмами не выживают

Вспоминая тот злополучный день, Альфия мысленно возвращается на место трагедии. Центр города, пешеходный переход, мигающий зеленым цветом светофор, летящая на скорости «Жигули», газ вместо тормозов, реанимация, кома.

Руслана не стало 14 ноября 2018 года, а виновник в его смерти до сих пор не получил должного наказания. 

«Ушиб и отек головного мозга — с такими травмами долго не живут» — уже после смерти ей сказали врачи, но озвучить тогда матери страшный вердикт не решались. Надежда умирает последней, и Руслан, вопреки прогнозам врачей, боролся. Боролся 36 дней. На четвертый день после трагедии сердце мальчика перестало биться. Альфия готова была грызть стены, металась из стороны в сторону и кричала, пока врачи боролись за его жизнь.

— Тогда мне сунули листок бумаги и сказали купить лекарства. Я даже не помню, как я очутилась в аптеке. Фармацевт взглянул на листок — он оказался пустым. Потом я поняла, что меня специально убрали из палаты, чтобы я не мешала врачам. Я колотила в окна палаты и молила спасти сына.

ИЗОБРАЖЕНИЕ Тут Руслану 13 лет

Врачам реанимации удалось завести сердце мальчика. И у матери вновь загорелся луч надежды. Альфия находилась с сыном постоянно: кормила его через специальный шланг, как учили работники реанимации, ухаживала и общалась. Она не знала, слышал ли он ее, но где-то читала, что люди в коме слышат все. Каждый день ждала, что он откроет глаза: «Привет мама, почему ты плачешь?».

— За день до смерти Руслана повезли делать МРТ. Вдруг он повернул голову и обвел взглядом свою родную школу, мимо которой мы проезжали. Я понимала, что он находится в коме. Но было ощущение, будто он прощался со всеми дорогими ему местами, — вспоминает мать.

На следующий день Руслан умер, не приходя в сознание. Сердце уже не заводилось, и врачи оказались бессильными.

— Сейчас я понимаю, что врачи сделали все, что было в их силах и даже больше. Очень благодарна персоналу реанимации и других отделений, главному врачу Абдуллоеву Умеду Очилбоевичу. А также всем добрым людям, которые не оставили меня наедине с бедой, помогали и поддерживали.

Жить дальше

День смерти сына разделил жизнь Альфии на до и после. Она оббивала пороги врачей, просила рассказать всю правду, не утаивать ничего — хотела быть уверенной, что сделала все возможное и невозможное, чтобы спасти сына. Но те 24 метра, которые протащил Руслана на скорости автомобиль, не оставили и шанса на спасение.

— Его шапка была в школьном рюкзаке, снял ее. Может хотя бы она смягчила бы удары по голове, — сокрушается Альфия и не скрывает, что поначалу ее посещали мысли о суициде. Желание унять и выдернуть из сердца нестерпимую боль боролись с вопросами, которые в итоге побороли нежелание жить: А кто поставил бы памятник моему сыну? Кто проведет поминки? Кто почитает молитвы за упокой его души?

Альфия уже много лет привыкла надеяться лишь на себя. В 2011 году она потеряла маму, спустя четыре года не стало ее родного брата.

— Бог не дает испытания, которое бы не выдержал человек. Жизнь – это бесценный дар. А проститься с жизнью самовольно – это не выход. В этой жизни вы не одни. Ваши родные не должны страдать еще и от вашей смерти.

Поддержка тети, вместе с которой живет Альфия, и работа в больнице позволили ей постепенно продолжать жить дальше. Сердце медленно затягивалось грубыми рубцами. Дома тетя помогала не впадать в депрессию, а в стенах работы коллектив не позволял уходить в себя.

Все, что осталось у Альфии сейчас – это воспоминания.

— Руслан очень хотел служить в армии. Уговорил пойти с ним в военкомат, — погружается в воспоминания женщина и улыбается. — Там конечно очень удивились его желанию. Похвалили Руслана, улыбнулись. Сказали прийти по наступлению необходимого возраста. Ему тогда было 16 лет.

ИЗОБРАЖЕНИЕ Руслан за пару дней до трагедии…

Всегда, когда спрашивала его, кем он хочет стать в будущем, его ответ был неизменным – помогать маме. Он и помогал. Летом подрабатывал официантом в кафе. Руслана любили все: родные, учителя, одноклассники, соседи, знакомые. Он не умел отказывать и всегда помогал людям. Я это говорю не потому, что он мой сын. Так оно и было.

Сложности усыновления

Мать, потерявшая ребенка, может найти утешение в других своих детях. Но Руслан был единственным сыном, и сердце Альфии осталось полным от нерастраченной материнской любви. Мужа у нее не было, поэтому она стала искать другие способы вновь почувствовать счастье материнства и обратилась в органы опеки и попечительства.

В первую очередь, Альфие необходимо было встать в очередь на усыновление. Эта процедура является обязательной. Женщине предоставили большой список необходимых документов, среди которых было свидетельство о браке. Важным условием при усыновлении является наличие полной семьи.

— В прошлом году я обратилась в Комиссию по правам ребенка. Очередь тогда состояла из 235 человек. Не думала, что так много желающих взять из детдома ребенка. Очередь продвигается очень медленно. Спустя год она уменьшилась всего на 27 человек. И я предполагаю, что пока она дойдет до меня, я состарюсь, — говорит Альфия.

Несмотря на это, женщина не отступила от намеченной цели. Собрала все документы, но подать заявление пока не может – нет полной семьи.

Ей казалось, что все вокруг знают о том, насколько сильно она хочет ребенка. Иногда это желание превращалось в какую-то манию. Каждый раз, находясь дома, она с надеждой бежала на стук двери, ожидая увидеть коробку с подкидышем.

ИЗОБРАЖЕНИЕ Альфия часто навещает могилу своего единственного сына

— А вдруг кто-то родит и не захочет оставлять ребенка. Я бы с радостью приняла его. Мне достаточно бирки с датой, чтобы знать, когда у него или у нее день рождения. Я понимала, что от этих мыслей схожу с ума и не знала, куда мне еще обращаться за помощью.

Отдать любовь тем, кто в этом нуждается

Знакомые советовали Альфие пойти работать в детский дом или детский сад, чтобы хоть как-то отвлечься от этой навязчивой идеи. Но женщина считает, что если с головой уйдет в эту деятельность, то перестанет искать возможности самой почувствовать себя матерью.

Недавно Альфия увидела по телевизору передачу про одиноких стариков, проживающих в домах престарелых. Она призналась, что настолько сильно прониклась сочувствием к этим людям, что сейчас ее стали посещать мысли пойти работать туда.

— Представляю, как это тяжело – быть брошенным и одиноким под старость лет. Я могла бы всю свою любовь отдавать тем, кто в этом так нуждается, помогать старикам почувствовать человеческое тепло и заботу.

— Альфия, желаю, чтобы все ваши мечты поскорее сбылись. И все же, как научиться заново жить после потери ребенка? – тихо спрашиваю я.

— В этом вопросе нет единого рецепта. Боль от потери ребенка несравнима ни с чем, она будет преследовать вас всю жизнь. Сейчас я просто продолжаю жить, работать, любить близких и радоваться каждому новому дню. Ведь жизнь одна. Помогаю тем, кому тяжело. Я давно отогнала мысли о суициде, ведь те, кто нас покинул, этого поступка не одобрят. Я не перестаю мечтать о том, что когда-нибудь вновь услышу слово «мама».

А еще Альфия очень скучает по своему Руслану и общению с ним. «Но он не приходит ко мне во сне. Говорят, что это хорошо. Значит ему там спокойно, и он всем доволен».