Сегодня, 13 августа, на могиле известного поэта, автора Государственного гимна Таджикистана Гулназара Келди, который был похоронен на кладбище в Лучобе, была установлена мемориальная доска. Об этом «Азия-Плюс» сообщил заместитель председателя Союза писателей Таджикистана Ато Мирходжа.
Мемориальная доска была установлена в присутствии деятелей культуры и литературы, а также родственников и друзей поэта.
Гулназар Келди был одним из ведущих современных поэтов, воспевающим высокие духовные ценности, гуманность, патриотизм, верность нации и народу.
В одном из интервью «Азия-Плюс» поэт рассказал о том, как писался текст к главной песне страны, откуда бралось вдохновение и сколько он получил за эту работу.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Один миллион за гимн
В 1991 году, после того как официально было объявлено о независимости Таджикистана, возникла необходимость в обновлении государственной символики: национального гимна, флага и герба республики. Герб и флаг были утверждены еще на 16-й сессии Верховного Совета Таджикистана в 1992 году. А вот с гимном конкурс затянулся еще на пару лет.
— Это был официальный конкурс, с премиями и прочими атрибутами?
— Да, было объявлено, что будут выбраны три лучшие работы, которые отметят денежными премиями. Главная премия составляла один миллион рублей.
Конкурс был закрытым, в нем участвовали многие ученые и поэты. Комиссия, оценивавшая конкурсантов, работал активно, собиралась для обсуждений часто.
— А кто входил в состав комиссии?
Например, Эмомали Рахмон, председатель Верховного Совета, его заместитель Абдулмаджид Достиев, учёные — Мухаммаджон Шакури, Абдулкадир Маниёзов, Зохир Ахроров, поэты Аскар Хаким, Мехмон Бахти, Лоик Шерали, Мумин Каноат, председатель Комитета по телерадиовещанию Иброхим Усмонов и многие другие.
Все документы регистрировал поэт Усмон Назири Оташ. Заседания проводились под руководством А.Достиева.
Никто из них, просматривая очередной предложенный вариант, не знал, кто автор текста. Каждый участник предлагал свой текст под псевдонимом, таково было главное условие конкурса.
Я предлагал свои тексты под псевдонимом «Ношинос».
— На рассмотрение комиссии предлагались только тексты? О смене музыки не шла речь?
— Нет. На одном из заседаний Дамир Дустмухаммедов, будучи в то время председателем Союза композиторов Таджикистана, сказал, что не считает нужным менять композицию Сулеймана Юдакова. По его словам, музыка Юдакова не просто торжественная, она всеобъемлющая.
Да и в советские годы всегда говорили, что самая красивая музыка у гимна Таджикистана.
— Получается, все участники знали, на какую именно музыку лягут слова нового гимна?
— Да, и я, в том числе, ориентировался на композицию Сулеймана Юдакова. Уже во время конкурса я еще раз открыл Таджикскую энциклопедию и прочел текст гимна Советского Таджикистана.
Автор прежнего гимна устод Лахути писал о партии, советском народе, Ленине. Но после распада Советского Союза не осталось ни партии, ни ее идеологии. Тогда я решил, на чем делать акцент в своих стихах.
Кстати, еще до окончания конкурса нам говорили, что стихотворение должно быть очень мягким, таким, как, например, обращение молящегося к Аллаху.
Первые пробы у меня такими и были. Но потом я решил, что гимн не должен выражать интересы какой-то группы, партии, религии и личности. Этот текст должен быть народным.
— Сколько своих текстов Вы предложили на конкурсе?
— По-моему, текста четыре или пять. Пять или шесть предложил устод Лоик Шерали. В конкурсе также участвовала Гулрухсор. Всего, по моим данным, было предложено 114 произведений. Кстати, два из моих текстов были признаны лучшими. Третья премия была присуждена устоду Лоику Шерали.
— То есть, Вы получили один миллион рублей за гимн?
— Присужден был один миллион. Но процесс с выплатой затянулся. Где-то в декабре 1994 года я пошёл к новому председателю Национального банка Таджикистана Муродали Алимардону. Тогда Алимардон в присутствии представителя Верховного Совета Козидавлата Коимдодова мне сказал, что таких денег в бюджете страны нет. Времена были тогда трудными. Наступил 1995 год, деньги обесценились. И только с февраля 1995 года я начал получать свою «миллионную» премию. Частями. Если я не ошибаюсь, уже в 95-м году 445 тысяч рублей были равны 100 долларам. Можно сказать, что за гимн я получил 200 долларов.
Но это для меня нисколько не важно. Главное, что мое стихотворение читают дети и взрослые в нашей стране и за ее пределами. Вот это — настоящий подарок.
— Как родные приняли Вашу победу?
— Конечно, они были рады. Я помню одно. В те времена, как я сказал, было очень трудно. Новый гимн уже зазвучал, а мы тогда два дня не могли найти хлеб. Дети были маленькие. И тогда один из моих сыновей сказал:
«Папа, ты автор национального гимна страны, где нет хлеба». На что я ответил ему, что все ещё впереди и наша страна будет развиваться.
— Можно сказать, что гимн — это своего рода паспорт страны. Как автор национального гимна Таджикистана имеете ли Вы какие-то специальные льготы?
— Самый большой подарок — это любовь народа. Каждое утро, когда школьники поют гимн, когда по телевидению звучит гимн, я радуюсь. Иногда на меня люди смотрят с удивлением, живой ли этот человек. Но для меня главный подарок — признание людей.
А как автор я не имею никаких льгот. Как народному поэту Таджикистана каждый месяц из Президентского фонда мне выделяют 50 долларов дополнительно к моей пенсии.
— И о знании национального гимна. В последнее время СМИ пишут, что при приеме на работу обязательным условием является знание гимна наизусть. Вы, как его автор, согласны с этим?
— В 2007 году, когда я был депутатом, мы приняли закон «О государственных символах Таджикистана». В этом законе говорится, что национальной гордостью каждого гражданина Таджикистана является высочайшее уважение к флагу, гербу и национальному гимну, в том числе знание наизусть национального гимна.
Если он гражданин Таджикистана и он гордится этим, он должен знать национальный гимн.
— Со дня принятия гимна прошло 20 лет. Появились новые проекты, которые стали своего рода идеологией страны. Не появилась ли у Вас идея изменить текст гимна и, например, воспеть в нем Рогун?
— Великие проекты не для национального гимна. О таких проектах, как Рогун, Шелковый путь, разные тоннели, должны написать отдельные поэты. Суть национального гимна в другом. Вот представьте, упомянем в гимне про Рогун, а когда его построят, опять придется менять текст?
Тогда, ещё во время конкурса, были такие стихи, в которых воспевались Бухара и Самарканд. И если бы эти тексты были взяты для гимна — что ж, нам тогда пришлось бы воевать с Узбекистаном, чтобы вернуть себе Самарканд и Бухару? Нет, национальный гимн — это другое, более тонкое.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
автора ТЕКСТА гимна