19 октября текущего года правительство «Талибана» и Пакистан при посредничестве Катара и Турции достигли соглашения о прекращении огня. Однако продолжающиеся переговоры между двумя сторонами в Стамбуле, направленные на достижение прочного мира, пока не достигли желаемого результата, а разногласия между «Талибаном» и Пакистаном остаются не только серьёзными, но и, по мнению известного таджикского обозревателя Косима Бекмухаммада, одной из ключевых проблем региональной безопасности Евразии.
Масштабные боевые действия между «Талибаном» и Пакистаном начались после того, как 9 октября боевики движения «Техрик-и Талибан Пакистан» (ТТП) атаковали пакистанский военный конвой в пограничном районе Куррам, убив двух офицеров и девять солдат.
На следующий день Пакистан нанёс авиаудар по Кабулу, в результате которого, по некоторым данным, был уничтожен лидер ТТП Нур Вали Мехсуд и несколько его приближённых (однако факт его гибели до сих пор официально не подтверждён).
Пограничные столкновения и взаимные авиаудары между Пакистаном и «Талибаном» продолжались несколько дней и завершились упомянутым соглашением о перемирии.
Несбывшиеся надежды Пакистана
Пакистан рассчитывал, что с возвращением «Талибана» к власти Афганистан вновь станет не только «стратегической глубиной», но и надёжным стратегическим партнёром. Присутствие высокопоставленных пакистанских политических и разведывательных представителей в Кабуле в первые дни захвата власти талибами подтверждало эти ожидания.
Однако ситуация постепенно пошла по иному пути. Исламабад столкнулся с угрозой со стороны вооружённых группировок, укрывшихся в приграничных афганских районах.
Более того, в эпоху правления «Талибана» ощущение небезопасности, исходящей от Афганистана, для Пакистана стало гораздо серьёзнее, чем в период республиканского правительства.
Индия — новый игрок на кабульской арене
9 октября министр иностранных дел Талибана Амирхон Муттаки совершил официальный пятидневный визит в Индию, где обсудил вопросы двустороннего сотрудничества, возобновление индийских инфраструктурных проектов в Афганистане и возможное открытие посольства Индии в Кабуле.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Амирхон Муттаки слева.
Этот первый визит столь высокопоставленного представителя талибов в Индию стал свидетельством стремления нынешнего Кабула к созданию регионального баланса в отношениях.
Стратегическая глубина или стратегическая угроза?
Усиление роли Индии в Афганистане — страны, которую Пакистан традиционно рассматривал как свою «стратегическую глубину», — означает прямой вызов его интересам.
Иными словами, сила, которую Пакистан взращивал более трёх десятилетий, постепенно выходит из-под его контроля. Это серьёзное изменение, поскольку Пакистан всегда был для талибов «стратегической глубиной»: базы «Талибана» в Вазиристане, Кветте и Пешаваре — исторический факт.
Без поддержки Пакистана существование «Талибана» было бы невозможно.
Визит Амирхона Муттаки в Индию и атака ТТП на пакистанских военных усилили впечатление, что «Талибан» дистанцируется от Исламабада и уже не может считаться надёжным союзником.
Кроме того, тесные отношения между Афганистаном и Индией в период прежнего республиканского правительства (до 2021 года) были одной из причин широкой поддержки «Талибана» со стороны Пакистана, особенно армии и военной разведки.
Теперь же Исламабад опасается, что активизация Индии в Афганистане способна изменить военный и геополитический баланс в регионе и, как следствие, усилить активность ТТП.
Авиаудар Пакистана по Кабулу — беспрецедентный в истории двусторонних отношений шаг — стал не только демонстрацией военной мощи, но и выражением глубокой тревоги Исламабада.
Таким образом, Пакистан и Талибан, некогда являвшиеся друг для друга стратегической опорой, превратились во взаимную стратегическую угрозу.
.jpg)
ИЗОБРАЖЕНИЕ Авиаудар Пакистана по Кабулу.
С одной стороны, угроза со стороны ТТП в племенных и преимущественно пуштунских районах Пакистана подрывает его внутреннюю безопасность и территориальную целостность, с другой стороны, Пакистан для «Талибана» больше не является надёжным покровителем времён войны с прежним кабульским режимом, а воспринимается как угроза для политического имиджа талибов.
«Силой, мольбой или деньгами», но удержать «Талибан»
Несмотря на серьёзные противоречия, Пакистан и «Талибан» по-прежнему нуждаются друг в друге. Разрыв отношений с Пакистаном лишит талибов доступа к портам Карачи и Гвадар, что нанесёт серьёзный удар по слабой афганской экономике.
Эта ситуация выгодна не только Индии (в плане расширения её политического влияния в Афганистане и оказания давления на Пакистан), но и другим игрокам — таким как Иран (с его многомиллиардным торговым оборотом с Афганистаном и портами, способными заменить Карачи и Гвадар), а также, в определённой степени, России и странам Центральной Азии.
Главная тревога Исламабада связана с возможным усилением военно-политического сотрудничества между «Талибаном» и Индией, что может поставить под угрозу интересы Пакистана, как с запада, так и с востока страны. Поэтому, как говорится, Пакистан вынужден удерживать «Талибан» «силой, мольбой или деньгами».
Но это будет непросто
Как было сказано выше, Пакистан и «Талибан» нуждаются друг в друге, однако факторы, вызвавшие напряжённость, сохраняются. Исламабад обвиняет талибов в предоставлении убежища антипакистанским группировкам, особенно ТТП. «Талибан» эти обвинения отвергает, но может под давлением Пакистана и других региональных игроков ограничить поддержку ТТП.
Тем не менее маловероятно, что «Талибан» полностью разорвет связи с ТТП, поскольку талибы по обе стороны границы имеет общие этнические (радикальный исламизм в сочетании с пуштунским политическим этноцентризмом), религиозные (Деобандийская школа мысли, схожие взгляды на исламский шариат и то, что многие афганские и пакистанские лидеры «Талибана» выходцы из медресе Хаккани) и идеологические (создание политической системы Исламского Эмирата и сильное невосприятие секуляризма) корни.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Мухаммад Исхак Дар и Амир Хан Муттахида, министры иностранных дел Пакистана и движения «Талибан», в Кабуле в апреле 2025 года.
Кроме того, ТТП во время войны «Талибана» против США и вооружённых сил Афганистана предоставляло афганским талибам укрытие и поддержку, и теперь ожидает ответных шагов. Поэтому полный разрыв отношений с «родственным» ТТП, несмотря на ущерб международной легитимности, лишил бы «Талибан» части своей социальной базы — как внутри Афганистана (особенно на юго-востоке), так и в пуштунских районах Пакистана.
Именно поэтому «Талибан», учитывая существующую в Афганистане «антимпакистанскую» настроенность, старается представить себя защитником общенациональных интересов.
Переброска боевиков ТТП на север Афганистана?
В последние дни распространилась новость о том, что, якобы на основании достигнутого соглашения между Правительством Талибана и Пакистаном боевики ТТП и их семьи будут переброшены в северные регионы Афганистана.
Сообщается, что некоторые из них даже обосновались в провинциях Кундуз, Тахар, Баглан и Бадахшан. Это заявление пока не подтверждено ни одним достоверным источником.
Однако, если рассматривать этот вопрос с аналитической точки зрения, север Афганистана не может быть зоной интереса для ТТП из-за большой удалённости от границы с Пакистаном и отсутствия социальной базы.
Кроме того, размещение боевиков ТТП на севере Афганистана, где проживает преимущественно непуштунское население, может привести к межэтнической напряженности, что не отвечает интересам Талибана.
Даже если такой шаг будет реализован в ограниченном объеме, он может иметь тактический и временный аспект, но не может исключить цели ТТП в приграничных районах проживания племен Пакистана из повестки дня организации.
Китай, Иран и Россия -между возможностью и тревогой
Хотя некоторые соседи Афганистана могут извлечь экономическую выгоду из нынешней ситуации, ни одна из стран региона не заинтересована в углублении конфликта между Пакистаном и «Талибаном». Любая дестабилизация в Афганистане отражается на безопасности всего Ближнего Востока, Центральной Азии и сопредельных регионов.
Особенно это касается Китая, который является стратегическим партнёром Пакистана и стремится к предсказуемым отношениям с «Талибаном».
Продолжение военного противостояния между ними может парализовать китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC), связывающий Синьцзян с портом Гвадар. Афганистан, обладая важным геостратегическим положением, играет ключевую роль в китайской инициативе «Пояс и путь».
ИЗОБРАЖЕНИЕ Иран строит бетонную стену длиной 74 км и высотой 4 метра с колючей проволокой на границе с Афганистаном в провинции Хорасан-Разави для борьбы с нелегальным пересечением границы.
Россия также не заинтересована в эскалации конфликта, но нарастающая нестабильность в Афганистане и в целом в Западной Азии усиливает значение военного присутствия Москвы в регионе и сотрудничества с центральноазиатскими странами — как в рамках ОДКБ, так и на двустороннем уровне.
Вооружённое противостояние Пакистана и «Талибана» подрывает реализацию инфраструктурных проектов — транспортных, транзитных и энергетических, связывающих Центральную Азию с внешними рынками. Это повышает значение альтернативных маршрутов, проходящих через Иран, Каспийское море и Кавказ.
Кризис в отношениях Пакистана и «Талибана» не оказывает прямого влияния на интересы США и Запада в регионе, но потенциально может способствовать формированию очагов нестабильности в Евразии — что, в конечном итоге, играет на руку Вашингтону.
Подобная дестабилизация ослабляет евразийский блок, формирующийся вокруг России, Китая, Ирана и ряда других стран, стремящихся к многополярному миру.
Таким образом, можно сделать вывод, что, противоречия между Пакистаном и «Талибаном» в среднесрочной перспективе останутся одной из ключевых проблем региональной безопасности Евразии. А региональные и внерегиональные акторы, безусловно, будут вынуждены держать «руку на пульсе» афгано-пакистанских отношений.
Этой осенью оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, OK и ВК
