Карикатуры на пророка Мухаммеда вызвали невообразимый переполох во всем мире. Странно, но эта безумная выходка одних, и совершеннейшая глупость других заставила напрягаться лучшие умы планеты. Может быть, поэтому все это так напоминает самую обыкновенную разводку?
Самое печальное, что спор из зоны культуры был перенесен в конфессиональную, температура которой слишком высока для нормальной дискуссии. Но даже в точке кипения страстей, очень важно понимать, что карикатуру на пророка Мухаммеда нарисовали не христиане, и вовсе не мусульмане собираются мстить за нее художникам и государствам, в которых они проживают. В одном случае, в искусство влезли глупцы, в другом случае в политику влезли откровенные идиоты.
Но вина глупцов куда более ужасна, поскольку они существуют в цивилизации, которая уже прошла тот этап развития, где проживают ныне идиоты, и обязаны понимать психологию того мира. Ведь еще деды этих самых художников резали друг друга только из-за того, что одни крестились справа налево, а другие слева направо….
Один из доводов художников, солидарных с датскими мастерами таков – мы ведь рисуем карикатуры на Христа, так чем лучше Мухаммед? Лукавят. Или не понимают в искусстве ровным счетом ничего. Поскольку карикатурное изображение президента Путина, допустим в стилистике Глеба Павловского, это скорое иронический гимн культу личности. Другое дело стилистика Шендеровича, который одним мазком в своем историческом шедевре «Крошка Цахес» вошел в историю и вышел из информационного пространства.
Кстати о представлениях о жизни. Когда я с Востока, впитавшего ислам, приехал в Россию, то не мог не изумиться нелепой свободе бранного слова. На каждом шагу звучало сочетание «…твою мать», но никого за это не били. Я в силу своей некоторой необразованности сначала даже подумал, что данная информация в этой местности не носит оскорбительного значения. Но на Востоке подобные слова вызывали и вызывают кровь, какой бы дикостью это ни казалось. Эти слова вызывают кинжал из ножен! И если вы ищете повод для драки – проще всего сообщить объекту, что вы имели половой контакт с его мамой. Вот и датская карикатура, это, по сути, графическое изображение этих слов. И поэтому, мне кажется, что это есть ни что иное как провокация. Кто-то тщательно искал этот повод для драки.
«Как вы думаете, а зачем было столько лет идти к свободе человека, в том числе и творческой, если теперь как нам жить все равно будут определять боевики ислама своими угрозами?», — вот какие вопросы задают наши соотечественники. Странно, но именно в насмешках над святыми чувствами они видят истинную свободу.
Но в принципе, я солидарен с мыслью этого вопроса, поскольку ненавижу внешние ограничения и полагаю, что способен сам определять рамки своей свободы. Поэтому никогда не нарисую карикатуру на матерей Беслана, ищущих спасение своих детей у шарлатанов. Мне не кажется смешной их попытка воскресить своих сожженных детей.
Некоторые искусствоведы в ходе дискуссии пытаются сравнить подвиг датского художника с подвигом Салмана Рушди. Ну, очень смешно. Поскольку Рушди опубликовал свои
убеждения
и был готов к преследованию со стороны исламского мира. А эти мастера просто… шутили. Понимаете, просто хохмили, а теперь изумлены реакцией невежд.
Жил такой поэт Омар Хайям. Свободу его творчества регулярно ущемляли неистовые служители пророка. А он продолжал восхвалять вино, запрещенное Кораном. Причем, сам был почти не пьющим, и в отличие от датских художников, был человеком чрезвычайно одаренным – в 16 лет защитил диссертацию по математике. Это я о таланте, величина которого зачастую определяет уровень свобод.
А еще мне кажется, что табу – создает пространство культуры. Она ведь немыслима без запретов, которые закладывает в нас мама, история, жизнь. И природа этой культуры делает обязательными те извинения, которые легко произнести, понимая, что невольно наступил на чью-то боль…
Кстати, о картинах. Вы заметили, что рамки придают им некую завершенность?
07.02.2006
Автор — лауреат премии «Золотое перо», специально для «Евразийского Дома».
