Жители бывшего общежития для рабочих в столице Таджикистана Душанбе продолжают протестовать против своего выселения частными владельцами. Последние приобрели здание общежития после того, как государственная компания, которой оно принадлежало, была приватизирована.
Выселенные жители могут проиграть в борьбе, так как новый владелец уверен, что его дело верное.
Выселения подчеркивают уязвимость людей, не имеющих своего дома в столице. Около 27 тысяч человек живут в 155 общежитиях по всему городу. В советское время многие предприятия имели общежития для проживания в них рабочих. Однако после получения Таджикистаном независимости в эти общежития въезжают новые жители из сельской местности, которые бегут от бедности и опустошения, причиненных стране гражданской войной 1990-х годов.
В случае с общежитием на улице Борбад в Душанбе многие проживающие в нем говорят, что имеют подтверждение того, что работали в государственной организации до ее приватизации, что дает им право на проживание в общежитии.
После того, как строительная компания «Хонасоз» была приватизирована, общежитие перешло к государству, после чего в 2007 году оно продало его частному владельцу.
В 2008 году из общежития выселили несколько семей по причине того, что они не оплачивали аренду и коммунальные счета. Исроил Дустов, чья семья тоже оказалась выселенной, сказал, что отказался платить в виде протеста против повышения аренды.
После длительного правового противостояния с другими жильцами в апреле 2010 года владельцы начали новый виток выселений. Жители общежития, опрошенные IWPR, говорят, что без крыши над головой остались 350 человек или 80 семей.
Само здание имеет четыре этажа с 50 комнатами. Сейчас здание находится в запущенном состоянии, без входной двери. Окна разбиты, а темные коридоры грязные, с сильным запахом мочи.
Нисо Камолова и ее пятеро детей были выселены в начале апреля. Она говорит, что ее и других жителей выселили незаконно, так как у них было право проживать в общежитии.
«Мы уже по 20-25 лет прописаны по этому адресу, у нас есть ордера и справки с места работы», — говорит она, ссылаясь на документы, подтверждающие, что жители общежития раньше работали на предприятии, которому оно принадлежало.
Камолова с детьми временно переехала к родственникам, которые живут в соседнем общежитии. Условия проживания там тяжелые, в одной комнате живут три-четыре семьи. Однако другим выселенным жителям пришлось еще хуже – они вынуждены жить в подвалах и на чердаках соседних общежитий.
Урунбой Бобошеров, представитель нового владельца, сказал IWPR, что выселения в апреле начались лишь после того, как 100 жителей проигнорировали требование съехать, чтобы хозяин смог отремонтировать здание.
«В указанный срок они добровольно не освободили здание, и за дело взялись судебные исполнители, которые наняли людей и выселили их [жителей]», — сказал Бобошеров.
Владельцы планируют вложить большие деньги в ремонт здания, после чего комнаты в нем снова будут сдаваться. Однако более высокая арендная плата, вероятно, не позволит жильцам, выселенным сейчас или раньше, снимать жилье в отремонтированном здании.
Нурмахмад Мирзоев, еще один представитель нового владельца, говорит, что помимо отказа выехать, жители не платили аренду, а также у них возникли долги по оплате коммунальных счетов. Он также обвинил жителей в том, что они не следили за чистотой в здании, включали громкую музыку по ночам и создавали соседям беспокойство.
«Когда мы стали им на это указывать и требовать дисциплины, началась эта так называемая война», — сказал Мирзоев.
Жители подали судебный иск в районный суд и написали в прокуратуру, оспаривая свое выселение и утверждая, что приватизация была проведена незаконно.
Один из ключевых вопросов заключается в том, могут ли жители доказать, что у них было право на проживание в общежитии.
Сергей Романов, юрист Бюро по правам человека и соблюдению законности Таджикистана, говорит, что жители должны иметь на руках документы о том, что работали а «Хонасоз» в течение по меньшей мере десяти лет, что позволило бы им получить комнату в общежитии.
По словам Бобошерова, у него есть данные от «Хонасоз», в которых указано, что некоторые из тех, кто сейчас протестует против выселения, никогда не работали на ликвидированную нынче компанию.
Некоторые правоведы утверждают, что общежитие нельзя было продавать, так как оно было в активах приватизированной компании.
Среди них и Махмадали Нурали, адвокат выселенных жителей, который говорит: «В 115 статье Жилищного кодекса РТ говорится о том, что приватизация общежитий запрещается».
После приватизации «Хонасоз» было передано Госагентству по строительству и архитектуре, которое приняло решение продать его. За этим оно обратилось в государственный комитет по инвестициям и управлению государственным имуществом.
Представитель Госагентства по строительству и архитектуре Курбон Тешаев сказал IWPR, что те люди, которые участвовали в купле-продаже, больше не работают в агентстве, и оно теперь мало что может сделать, чтобы помочь выселенным жителям.
«Собственник говорит, что общежитие принадлежит ему, и он может делать с ним все, что угодно, захочет – выселит, захочет – нет», — сказал он.
Он добавил, что агентство получило от своего руководства строгие указания о предотвращении подобного, и что «поэтому мы игнорируем все запросы бизнесменов о приватизации и продаже общежитий, которые находятся у нас на балансе. Этот случай для нас стал уроком».
В письме IWPR Госкомитет по инвестициям и управлению государственным имуществом сообщил, что процесс приватизации в 2007 году был честным.
«Со стороны судебных органов соответствующими решениями процедура приватизации общежития была признана законной, и никаких незаконных действий в этом процессе не выявлено», — говорится в письме.
Бобошеров так же утверждает, что приобретение здания было абсолютно законным.
Абдурахмон Шарипов, адвокат международной юридической фирмы «Контракт» в Душанбе, говорит, что по другому закону жильцы имеют право оставаться в своем жилье, несмотря на то, что здание перешло от государства к частному лицу.
«Как можно было продать общежитие с живущими в нем людьми? – говорит он. – Конституционное право на жилье нарушается в угоду личным интересам».
По словам Романова, пробел в существующем жилищном законодательстве усложнил правовые неясности в этом деле, так как «на сегодняшний день в нашем Жилищном кодексе отсутствуют чёткие механизмы процедуры выселения из жилых помещений».
Говоря от имени владельца, Бобошеров сказал, что юристы, представляющие жильцов, основывают дело на неверных аргументах, и что здесь нельзя применять законы, регулирующие исключительно жилищную собственность.
Комитет госимущества, однако, придерживается той точки зрения, что жильцы общежития имеют право на проживание, «если они не нарушают правила и порядок проживания или для их выселения нет соответствующего решения суда».
Вообще, сказал Шарипов, правовые споры показывают, насколько уязвимы граждане в переходный период из советского времени с его социальной «страховочной сетью» к рыночной экономике. Общежития для рабочих – это часть того старого мира, и поэтому соответствующее законодательство, касающееся, в частности, приватизации, следует пересмотреть. Однако более важно обеспечить безопасность тех, кто оказался в эпицентре этого процесса, считает он.
Зарина Эргашева – журналист из Таджикистана, прошедшая тренинги
IWPR
.
Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов
IWPR
: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией, и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии.
IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.
