Откуда мы произошли – извечный вопрос, на который в Таджикистане традиционно ищут ответы в истории и археологии. Но сегодня говорить о прошлом точнее помогает генетика.
Именно этим и занимаются два молодых таджикских исследователя. Уже полтора года Шерзод Асрори и Мехродж Рустамов изучают генетику таджиков. Их цель — собрать первую системную базу данных и попытаться выстроить генетическое древо народа.
Как все началось
Мехродж Рустамов — молодой врач, работает в Москве. Шерзод Асрори также долгое время жил там. Получив высшее образование, он вернулся в Душанбе, и сейчас работает главным специалистом отдела археологии и нумизматики в Национальном музее Таджикистана.
Интерес к изучению истории у ребят появился давно. Они оба увлекались антропологией, лингвистикой и этнологией, и постепенно пришли к пониманию, что более точный и проверяемый инструмент для изучения прошлого может дать именно генетика.
Популяционная генетика — сравнительно молодое направление. Она активно развивается всего последние десятилетия, но уже позволяет уточнять и пересматривать исторические гипотезы на основе ДНК.
У Мехроджа все началось с личного интереса и попытки разобраться в собственных корнях.
«Моя отцовская линия происходит из села Рарз, Айнинского района, и я знал, что наши корни уходят в древнюю Согдиану. Но мне всегда хотелось подтвердить это через ДНК-тест, — рассказывает он. — В августе 2024 года я случайно наткнулся на Лакский ДНК-проект. Поскольку моя мама лачка по национальности, я связался с администрацией проекта и через них впервые решил сдать генетический тест».
Полученные результаты вызвали интерес у других исследователей. Именно тогда ему предложили создать аналогичный проект, но уже для таджиков.
Так, в конце 2024 года появился первый таджикский ДНК-проект на базе FamilyTreeDNA — одной из ведущих международных лабораторий.
Почти одновременно к этой теме пришел и Шерзод Асрори. Раньше он тоже проходил тестирование и пытался разобраться в существующих данных, но столкнулся с тем, что их недостаточно для серьезных выводов.
Ребята познакомились, быстро нашли общий язык, начали обсуждать результаты, обмениваться идеями и в итоге решили подойти к теме уже как к полноценному научному исследованию. Шерзод стал одним из первых, кто прошел тестирование в рамках проекта.
«Таджикский генофонд на сегодняшний день изучен очень слабо. В Казахстане, России, странах Европы, США, Китае это направление давно системно развивается. У нас же при крайне богатой истории — очень ограниченная эмпирическая база. Таджики — народ с древней историей происхождения, а наши горы за счет изоляции, поспособствовали сохранению геномов древних цивилизаций и народов», — рассказывает Шерзод.
Первые результаты и переосмысление
Когда появились первые данные, оказалось, что они не всегда совпадают с результатами более ранних исследований, в основном 2000-х годов.
По словам Шерзода, расхождения оказались заметными и сразу вызвали вопросы — как к методологии тех исследований, так и к принципам отбора выборки.
«В ряде работ утверждалось, что доля гаплогруппы R1a-Z93, которую связывают с андроновскими и в целом индо-иранскими популяциями, может достигать у таджиков около 60%. Однако по нашим данным этот показатель значительно ниже — в среднем на уровне 30-35%», — объясняет исследователь.
Но еще более важным оказалось другое. В выборках начали проявляться древние, реликтовые генетические линии — компоненты, связанные с древними северными евразийцами, ранними иранскими земледельцами неолитического периода, а также более глубокими пластами евразийского населения.
По словам Шерзода, это показывает, что генетическая история таджиков гораздо сложнее и многослойнее, чем представлялось ранее.
«В разных регионах существуют легенды о том, что часть таджиков, якобы, происходит от Александра Македонского или его «армии». Есть также версии об «арабском происхождении» отдельных групп. Однако наши генетические данные этого не подтверждают. В массовом масштабе такие версии не находят под собой основы», — отмечает исследователь.
По его словам, отдельные совпадения действительно встречаются, однако они носят единичный характер и не отражают общей картины.
Так кто такие таджики?
Полученные данные не только уточнили детали, но и в целом изменили для ученых представление о происхождении таджиков.
«Один из самых показательных моментов — это значительная доля мужских линий, которые восходят к местному, доарийскому населению Центральной Азии, в частности к популяциям, связанным с культурой Окса. Это важно, потому что долгое время в исторических реконструкциях делался акцент, прежде всего, на индоиранском компоненте. Но генетика показывает, что вклад более древнего, автохтонного населения региона был не менее значительным», — отмечает Мехродж Рустамов.
Кроме того, исследователей удивило сходство генетики современных таджиков с популяциями, населявшими регион еще в раннем железном веке.
По словам Мехроджа, речь идет не о случайных совпадениях, а о генетической преемственности — население сохранялось на этой территории на протяжении тысячелетий.
«Это в целом меняет оптику: становится очевидно, что таджики — это не результат каких-то поздних или одномоментных процессов, а итог длительного, сложного формирования на месте, с глубокой исторической корневой базой», — отмечает он.
Если говорить проще, исследователи объясняют это так: таджики сформировались из смешения двух групп — древнего местного населения, связанного с культурой Окса, и степных индоиранских народов, пришедших в регион в бронзовом веке.
По словам Шерзода, именно из этого сочетания позже сформировались древние иранские народы — согдийцы, бактрийцы, хорезмийцы, саки, а уже затем и современные таджики.
При этом значительная часть древнего генофонда сохранилась до наших дней во многом благодаря относительной изоляции отдельных регионов.
Наука и личное
Отдельная часть проекта — это работа с людьми, и здесь наука часто сталкивается с личными ожиданиями и представлениями.
По словам Мехроджа, большинство людей относятся к ДНК-тестированию с осторожностью.
«Часто есть опасения, что результаты могут не совпасть с их ожиданиями или семейными представлениями о происхождении. Здесь важно сразу подчеркнуть: ДНК-тест не «меняет» национальность. Национальность — это в первую очередь самосознание, культурная и языковая принадлежность. Генетика лишь показывает происхождение», — говорит он.
Как рассказывают исследователи, иногда результаты действительно оказываются неожиданными. Так, у двух участников из Канибадамского района анализ показал происхождение по отцовской линии, связанное с Восточным Туркестаном. В ходе исследования также выяснилось, что они являются дальними родственниками, хотя сами об этом не знали.
За полтора года в рамках проекта удалось протестировать около 150 человек. В основном это были люди, которых привлекали через социальные сети.
В числе тех, кто поддержал инициативу — режиссер Диловар Сафаров и несколько таджикских блогеров. Кроме того, исследователям удалось протестировать потомков известных личностей — Садриддина Айни, Мирзо Турсунзаде, Нусратулло Максума, Ахмад Шаха Масуда, Рахмона Набиева и Зебунисо Рустамовой.
«Недавно я участвовал в конкурсе молодых исследователей Славянского университета, где моя работа была одобрена. Теперь мы ожидаем грант, который позволит расширить тестирование еще примерно на 50 человек», — поделился Шерзод.
Что дальше?
Сейчас проект находится только в начале пути и держится на энтузиазме исследователей, но его потенциал значительно шире, чем может показаться на первый взгляд.
По словам Шерзода Асрори, одна из ключевых задач — структурировать таджикский генофонд и выйти на уровень археогенетики, то есть исследований, связанных с изучением древней ДНК.
«Именно таких исследований нам крайне не хватает. При этом у нас есть огромный запас археологических материалов, который хранится, например, в Институте истории при Академии наук или Национальном музее. Недавно меня пригласили поучаствовать в ряде проектов с иностранными генетиками, и мы ожидаем работу с коллегами над искодаровскими мумиями, которые хранятся в Национальном музее», — говорит он.
По его словам, такие исследования позволят не только глубже понять происхождение таджиков, но и проследить их связи с древними цивилизациями и подтвердить преемственность с иранскими народами.
Однако, как отмечает исследователь, развитие проекта сдерживают вполне конкретные сложности. И первое — это отсутствие финансирования. Другая проблема — отсутствие собственной лаборатории и специалистов.
При этом развитие этого направления во многом зависит не только от ученых, но и от самих людей.
«Мы очень хотим популяризировать популяционную генетику в Таджикистане. Однако прогресс в этом направлении напрямую зависит от самих людей, которые должны тестироваться. Если люди не будут видеть в этом смысла, то у нас вряд ли получится добиться таких же результатов, как в развитых странах», — говорит Шерзод.
По его словам, если проект удастся реализовать, можно будет лучше понять, как связаны между собой таджики из разных регионов и стран, а также проследить их связь с древними народами Центральной Азии.
Также исследователи рассчитывают создать полноценное филогенетическое древо таджиков — по сути, научную «родословную», которая показывает происхождение на тысячи лет назад.
Кроме того, у проекта есть и практическая польза. Со временем люди смогут находить родственников, узнавать больше о своей семье и происхождении.
«Но, наверное, главное — это вопрос единства. Мы хотим показать, что таджики, несмотря на региональные различия, представляют собой связанную историческую и биологическую общность. И одновременно подтвердить, уточнить или пересмотреть существующие исторические представления, отделяя факты от мифов», — отмечают исследователи.
Сылка для тех, кто хочет сдать тест — https://t.me/TajikDNA_helper
Все фотографии предоставлены героями статьи.
