Уже второй месяц военнослужащие 201-й российской военной базы восстанавливают могилы воинов-фронтовиков, красноармейцев, воинов-интернационалистов, бойцов 201-й Гатчинской военной базы.
Группа Памяти была организована по предложению военного историка Гафура Шерматова, которого поддержали помощник командира базы по материально-техническому обеспечению майор Владимир Шкурапат, редактор газеты «Солдат России» Хулькар Юсупов и начальник пресс-центра Дмитрий Матушкин. Отныне каждую субботу отряд из 10 военнослужащих-добровольцев 201-й базы приводит в порядок могилы воинов. Сейчас первостепенная задача для группы — восстановить пришедшую в упадок «Аллею Славы» — могилы офицеров времен ВОВ — на кладбище в Душанбе. На месте побывал корреспондент АП.
Как известные стали неизвестными
Пока мы едем, Гафур Ашурович начинает свой рассказ: «У нас в Душанбе во время Отечественной войны было много госпиталей, куда привозили бойцов и командиров Красной армии со всех фронтов Великой Отечественной. По большей части — тяжелораненых. В сталинабадские госпитали попадали танкисты, летчики, краснофлотцы и красноармейцы с сильными ранениями и ожогами. Больше всего раненых поступало в 1942-43 годах – защитников Севастополя, Сталинграда, Ржева, Кавказа. Спасти удавалось не всех…».
По официальным данным, в военных госпиталях Сталинабада умерло 130 человек. И похоронены они были здесь, в Таджикистане, на столичном кладбище, где впоследствии была создана «Аллея Славы».
— В 75-м году отмечалось 30-летие Победы, — говорит военный историк. – В Душанбе в парке Победы был сооружен мемориал. Тогда же несколько могил на «Аллее Славы» были раскопаны. Сделали это, скорее всего, под покровом ночи: выкорчевывали стандартные воинские обелиски, на которых были фамилии и звания, а останки порядка 35-40 тел (точное количество без специальных исследований установить не представляется возможным) перенесли на новое место в парк Победы — нужны были неизвестные герои… Но ведь,не такой же ценой!
Потерянный Герой
Мы на месте. Гафур Шерматов показывает мне могилу танкиста. Каменный обелиск с пятиконечной звездой и изображением маленького танка ухожен – видно, что ребята группы «Память-201» позаботились о последнем пристанище танкиста, почистили могилу, звезда пахнет свежей краской. Гафур Ашурович объясняет мне, что под обелисками с пятиконечными звездами лежат военные: офицеры и генералы, ветераны ВОВ.
— Ты знаешь, что здесь лежит генерал-лейтенант Александр Федорович Чудесов, командир 24-й кавалерийской дивизии, которая участвовала в битве под Москвой? — спрашивает меня историк. — Эта дивизия, используя преимущество кавалерии в скорости, обойдя с фланга немецкие позиции, вышла в тыл немецких войск, разгромила подходящие резервы и первой ворвалась в город Клин.
Александр Чудесов, в совершенстве знающий таджикский язык, еще в 20-е годы боролся с басмачами и бандитскими группами.
В 1956 году он приехал в Душанбе, чтобы навестить старых друзей. Не выдержало сердце воина, и здесь, в столице Таджикистана, он был похоронен со всеми почестями под пушечные залпы.
— Прочитай, что здесь написано, — продолжает рассказ наш историк.
На большом обелиске проглядываются буквы: «Герой Советского Союза — Николай Пименович Балакин».
— Мне стало не по себе, когда я впервые увидел эту заброшенную могилу, — продолжает Гафур Шерматов. – Когда же открылось имя на скромной могильной плите, я ахнул: да это тот самый Колька Балакин, 22-летний бесшабашный и смелый капитан, о котором так тепло написал в своей книге «От Сталинграда до Берлина» маршал Чуйков!
Именно Николай Балакин одним из первых форсировал реку Шпрее в Берлине и захватил один из мостов, проходящих через нее. Используя подземные коммуникации берлинского метро, вышел на ближние подступы к имперской канцелярии Адольфа Гитлера. Именно такие герои и стали прообразом капитана Цветаева из фильма «Освобождение». Это захоронение к тому же доказывает, что Балакин был захоронен в Душанбе, а не в Колхозабаде, как ошибочно утверждают многие интернет-источники.
Затоптанная Память
Дальше – могила трех летчиков, над которой предстоит еще много поработать: давно уже нет здесь пропеллера на обелиске, а чугунная ограда растащена на металлолом. Но куда больнее видеть стертые временем и иногда и смятые, нарочно искореженные кем-то таблички надгробных камней, на которых были когда-то имена героев, звания, даты жизни. Одни обелиски частично разрушены, некоторые накренились, другие вовсе отброшены в сторону…
…Мы достигли самого главного места – на небольшом участке стоят три могилы, с бережно зацементированными восстановленными плитами, на которых значится: «Неизвестный солдат».
— Это самое старое, что ты видишь на этом кладбище, — говорит историк, – стандартные воинские обелиски 42-43-го годов. Мы их собираем, выкапываем, восстанавливаем. Их тут десятки.
Сначала мне трудно найти обесцветившиеся, расколотые, втоптанные в землю плиты, но потом замечаю расколотый обелиск возле маленького, еле заметного холмика – могилы неизвестного офицера, скончавшегося от тяжелых ранений в сталинабадском госпитале. У меня подкашиваются ноги – из нескольких плит кто-то решил сделать ступеньки. Гафур Ашурович указывает мне на сброшенные в кучу надгробные камни, на затертые, уничтоженные холмики, по которым давно протоптали тропинку.
— Кого-то выкапывали, к другим «подселяли» новых, — объясняет он. — В итоге участок захоронения воинов был утерян…
Требуется помощь государства
Хотя группа приступила к работе в прошлом месяце, поиски Гафур Ашурович начал еще в прошлом году со своим товарищем, доктором исторических наук Виктором Дубовицким.
— Десятки тысяч таджиков лежат за границей, на территории России, Западной Европы, — говорит Г. Шерматов. – И за ними ухаживают, помнят. Мы же на городском кладбище не можем даже малого сохранить! Помимо восстановления самих могил нужно восстанавливать имена, фамилии, даты. Будем искать данные в архивах госпиталей. Уже обратились в Подольский архив, нам сказали прислать своего представителя на правах исследователя. А это — деньги, — продолжает историк.
По его мнению, могилы воинов должны быть взяты на учет государством:
— Сейчас мы их восстанавливаем, но мы не сможем их держать в порядке вечно. А согласно международным нормам могилы погибших во II мировой войне военнослужащих должны сохраняться вечно, а умершие в госпиталях от тяжелых ранений считаются погибшими на полях сражений, — утверждает Шерматов.
Руководитель Группы Памяти — 201 надеется восстановить уголок захоронений воинов, умерших в сталинабадских госпиталях, к 70-летию московской битвы.
— У каждого из нас своя история войны, своя память и свое понимание долга. Для меня эта война не кончится до тех пор, пока имена последних неизвестных солдат, умерших в сталинабадских госпиталях, станут известными, — говорит Г. Шерматов. — Мертвые живы, пока есть хоть один живой человек, который будет о них вспоминать.
