В Душанбинском городском суде продолжился процесс по делу убийства Парвиза Давлатбекова, известного, как «дело Дед Мороза». Сегодня был допрошен работник аптеки, находящейся рядом с местом происшествия. Сторона потерпевшей утверждает, что его в день трагедии попросили оказать помощь, но он отказался. Сам работник аптеки утверждает, что его никто ни о чем не просил.
Преподаватель кафедры фармацевтики Абдуджабор Валиев, проходивший по делу в качестве свидетеля, сообщил на судебном процессе, что помимо основной работы он также работает в аптеке, расположенной в доме, рядом с которым было совершено убийство. Говоря о событиях того дня, он сообщил суду, что ничего практически не знает. По его словам, в этот день было очень шумно, так как взрывались хлопушки, поэтому он не слышал и не видел драку.
— Я был занят обслуживанием клиентов. Было очень шумно, взрывали хлопушки. Через какое-то время я узнал о случившемся. Сам я ничего не видел, — сообщил А.Валиев.
Государственного обвинителя ответ свидетеля не удовлетворил. Обращаясь к свидетелю, он заявил, что тот непонятно и не по порядку излагает события, часто повторяет, что было шумно, и он ничего не видел и не слышал:
— Расскажите по порядку, когда, при каких обстоятельствах, от кого вы узнали о случившемся. На каком расстоянии находиться ваша аптека от места события?
По словам свидетеля, в десятом часу вечера он вышел из аптеки и увидел толпу людей, которые обсуждали происшествие. По его словам, от них он услышал, что убили какого-то парня, больше он ничего не знает.
Представитель потерпевшей стороны Рустами Джони также задал вопрос свидетелю. Ссылаясь на слова одного из участников того события Джовида Гадомамадова, который давал показания накануне, они обратились к нему, как медику, за медицинской помощью, но тот этого не сделал.
Свидетель заявил, что никто к нему за помощью не обращался. Другой свидетель того события, родственник П. Давлатбекова, Шерзод Орусбеков, который также на суде представляет пострадавшую сторону, сообщил, что сам лично забегал к свидетелю в аптеку и попросил принести бинты, так как ранили человека.
На это заявление свидетель ответил, что впервые его видит, и не помнит такого момента.
— Может я вас не услышал или не понял, что вы сказали, вам надо было остаться и забрать самому бинты, но я вас не помню, — сказал работник аптеки.
— Вы помните других своих клиентов, но не помните меня? Остаться я не мог, я побежал обратно к брату, и надеялся, что вы выполните мою просьбу, — парировал Ш.Орусбеков.
Председательствующий на процессе судья Фахриддин Додометов после завершения допроса сделал свидетелю замечание. Он сказал, что медик обязан помогать людям, а не придерживаться позиции: «моя хата с краю, ничего не видел, ничего не знаю».
«Смотрите, как бы завтра вам кто-то не сказал, что не видел вас и не слышал от вас просьбы о помощи», — добавил судья.
После А. Валиева выступил свидетель Хадятулло Расулов, который работает продавцом в магазине спорттоваров, и который сообщил, что несовершеннолетний обвиняемый приобретал нож у него за несколько дней до события.
По его словам, у них нет какого-либо запрета на продажу ножей, кроме охотничьих, так же как и нет запрета продавать их несовершеннолетним. При этом он добавил, что школьники часто у них покупают ножи, и когда у них спрашивают зачем, они либо говорят для коллекции, либо для подарка.
В качестве свидетеля также проходила тетя П. Давлатбекова Шарифа Худобахшева, которая сообщила суду, что Парвиз практически рос у нее на глазах и в период учебы в Славянском университете, жил у нее.
— В тот день он пришел поздравить моих детей. Купил им подарки, в подъезде оделся в костюм Деда Мороза и пришел к ним. Потом вместе с моим мужем, Джовидом и Шерзодом пошли поздравлять других родственников. В восьмом часу я позвонила им и спросила, когда они придут. Муж сообщил, что они уже скоро вернуться. В 9 часов я стала укладывать спать своего младшего ребенка, и заснула сама. Меня разбудил Шерзод, который прибежал и сообщил, что Парвиза ударили ножом. Когда я спустилась вниз увидела в подъезде огромную лужу крови. Парвиза к тому моменту уже увезли в больницу. Когда приехали туда, он был в реанимации. После операции один из врачей вышел и сообщил, что состояние крайне тяжелое, так как раны очень глубокие, поэтому надежды практически нет… Мы позвонили его родителям. На следующий день, в седьмом часу вечера, Парвиза не стало, — сообщила Ш. Худобахшова.
Один из врачей, участвовавших оперировавших П.Давлатбекова, Мирзобадал Маликов сообщил на суде, что П. Давлатбеков получил пять ранений в ногу (два сквозных ранения медики засчитывают как четыре отдельных — прим. автора), в результате чего были задеты важные кровеносные сосуды, и пострадавший потерял много крови. Переливание крови, которое ему сделали, уже не помогло.
— Когда я приехал, там уже работали две бригады врачей. К моменту моего приезда врачи проводили операцию на внутренние органы пострадавшего (один удар П. Давлатбеков получил в брюшную полость — прим. автора)… Врачи сделали все необходимое на тот момент, но состояние было тяжелым. Результатом его смерти стало многочисленные смешанные раны, большая потеря крови и смешанный шок 4-й степени, — сообщил врач.
На суде также выступила Мавлюда Шарипова, мать несовершеннолетнего Б.Ш., который проходит как основной обвиняемый по делу. По ее словам, она никогда не замечала за своим сыном что-то плохого. В школе ей говорили, что ее сын немного отстает, но по ее мнению, это произошло из-за того, что она перевела его в русский класс, в связи с чем сын испытывал некоторые сложности. Его поведение учителя оценивали, как удовлетворительное. Лишь одна из учительниц ей сказала, что он немного плохо себя ведет, но это скорее связано с переходным возрастом, и что это пройдет.
Между тем сторона обвинения заявила, что в материалах дела учителя дали отрицательную характеристику ее сыну. По ее словам, ей самой, когда она ходила в школу, этого не говорили.
Отвечая на вопросы сторон, она сообщила, что никогда не видела у сына ножа.
— Я всегда проверяю его сумку и карманы, если бы что-то было, я бы заметила. Но ничего у него я не находила… В тот вечер мы приехали к матери в гости. Ему кто-то позвонил, и он вышел. Я ему запретила выходить, но он сказал, что будет с ребятами у подъезда. Когда я через какое-то время посмотрела в окно, он действительно был там с соседскими ребятами, но это не были подсудимые. Через какое-то время мы стали ему звонить, но не смогли дозвониться. Потом он вернулся сам, это было в 10-ом часу. Через несколько дней мы узнали о случившемся, — сообщила М. Шарипова.
Она также сообщила, что не понимает, почему ее сын ходил с ножом. По ее словам, родители ему не дают большую сумму денег, но когда во время свидания с сыном Шарипова спросила его, откуда деньги на нож, он сказал, что копил, но так и не ответил, зачем ему понадобился нож.
Следующее судебное заседание по нашумевшему делу состоится завтра, 19 апреля.
На фотографии Парвиз Давлатбеков
