Заявление литературоведа Зафара Мирзоена
о «Шахнаме» и Коране вызвали бурное обсуждение среди студентов, интеллигенции и верующих. Одни обвинили преподавателя Кулябского университета в оскорблении ислама и невежестве, другие посчитали, что он просто погорячился, третьи выразили свою поддержку.
Поговорим о толерантности…
ЛЕКЦИЯ преподавателя Кулябского университета Зафара Мирзоена для студентов Таджикского национального университета едва не закончилась скандалом. В издании «Имрузньюс» после полемики преподавателя и студентов вышла заметка «В Национальном университете оскорбили ислам», которая в свою очередь вызвала бурную полемику. Автор заметки утверждал, что литературовед во время лекции заявил, что в системе национального самосознания таджиков он ставит «Шахнаме» выше Корана.
Мы связались с З. Мирзоеном.
— Я 20 лет занимаюсь историей таджикского языка, историей и вопросами национального самосознания таджикского народа. Меня, как исследователя «Шахнаме», преподаватели клуба «Зехн» ТГНУ попросили встретиться со студентами.
Я сказал, что «Шахнаме» – это паспорт национального самосознания ираноязычных народов мира и многие великие люди называют «Шахнаме» Кораном персов, ираноязычных народов. Во многих сказаниях «Шахнаме» имеются отсылки к Корану, буквально дословные цитаты на таджикском языке. Большинство мусульман — не арабов не понимают Коран настолько, насколько требует того глубина его понимания. С Богом они говорят на непонятном языке. Причем, многие люди сильно искажают смысл и звучание первоисточника, потому что в арабском языке важно очень точное произношение, ошибка искажает смысл молитвы», — говорит Мирзоен. — Где-то в середине 8-го века багдадские халифы разрешили читать в Бухаре намаз на таджикском языке, однако Харун ар-Рашиид (арабский халиф, правитель Аббасидского халифата) запретил это и начался массовый геноцид таджикского народа и тех, кто читал намаз на таджикском.
По словам Зафара Мирзоена, после его негативного отзыва о Харун ар-Рашиде одетая в хиджаб студентка обвинила его в оскорблении ислама.
— Но я же не оскорбил ислам! Она сказала, что я оскорбил сахоба пайгамбара (собеседников пророка, –
прим. ред.
). Но эти халифы же не были сахоба! Сахоба были самые приближенные пророка Мухаммада при его жизни, а эти таковыми не являлись, они жили уже через 200 лет после смерти пророка, — отметил Зафар Мирзоен.
— Надо верить в Бога, в Аллаха, но при этом быть таджиком. После беседы ко мне подошли юноши, девушки, человек 15, потом мне стали присылать сообщения, звонят со всех концов Таджикистана, выражают слова поддержки. Но в тоже время, к сожалению, среди молодежи уже появилась большая группа фанатично настроенной молодежи…. Это куда годится?! — продолжает преподаватель. — У нас конституция и страна светская и рост фанатизма может привести к катастрофе. 21 век вообще это не век религиозных государств, это век толерантности и цивилизации. Из истории мы знаем, что гонения были на Ибн Сино, Хофиза, обвиняли в ереси Хайяма, несмотря на то, что они прекрасно знали Коран, — заключил З. Мирзоен.
Тем временем в рядах верующих заявления ученого вызвали негативную реакцию. Известный богослов Ходжи Акбар Тураджонзода по просьбе «АП» прокомментировал ситуацию.
«Ученые готовы обвинить религию»
— КОРАН – это творение Господа, и мы не можем эту книгу, которая ниспослана людям свыше, ставить на одну доску с литературным произведением. Кроме того, Коран – путеводная книга, он указывает, как нам жить, освещает вопросы пречистого и скверного, учит верить в Судный день. То есть это несравнимые объекты. Конечно, «Шахнаме» занимает особое, очень высокое место, в культуре всех персоязычных народов. Однако я бы попросил наших уважаемых ученых, далеких от религии, не трогать священные для верующих вещи, — говорит он. — Они должны брать пример с национально ориентированных интеллектуалов России или Европы. Посмотрите, ни там, ни там не принижают роль своей религии и Священного писания. И там никому в голову не придет сравнивать Библию и литературные произведения. Это свидетельство неуважения представителей нашей интеллигенции к своей вере, неверия в Бога. Для них Коран, пророк Мухаммад, Судный день не являются чем-то священным, несмотря на то, что между собой они утверждают, что они мусульмане. Я очень огорчен этим событием. Однако это не впервые у нас происходит. Один таджик у нас додумался сравнить Коран и «Майн кампф» Гитлера. Другой таджик заявил, что пророк Мухаммад был хуже Чингисхана. Он договорился до того, что, если Чингисхан убил 100 тысяч человек, то пророк Мухаммад повинен в убийстве миллионов. Это происходит из-за того, что люди понятия об исламе не имеют, не имеют прочной веры. И если в этой связи говорить о нетерпимости и нетолерантности, то как раз такие люди проявляют отсутствие веротерпимости. И разговоры об угрозе или угрозах со стороны фанатиков не имеют под собой почвы. Разве кто-нибудь преследовал того, кто сравнил Коран и «Майн кампф», или того, кто сказал, что пророк Мухаммад кровожаднее Чингисхана? Нет. Кому они нужны? Разве не парадокс? Наши антиклерикалы, наши националистически настроенные ученые и интеллигенты позволяют себе провокационные и даже экстремистские заявления, а когда им отвечают, кричат о нетерпимости и нетолерантности. Они готовы обвинить религию, возложить на нее вину за любой недостаток сегодня. Но разве 70 лет религия не была преследуема? Более 80 лет религия не играет никакой роли в управлении государством. Причем здесь ислам, если страна не так или недостаточно развивалась? Религия не была официальной идеологией. Кто им мешал и мешает? После этого 20 лет прошло после обретения независимости и 15 лет после гражданской войны. Разве религия мешает обеспечить народ светом, газом, развивать экономику страны, создать лучшие условия для обучения школьников? — спрашивает Тураджонзода.
Между светским и религиозным
ИЗВЕСТНЫЙ востоковед и религиовед, исследователь Авесты Бобохонов Бобоназар тоже считает, что сравнивать Коран и «Шахнаме» нельзя.
— «Во-первых, как религиовед и ученый я должен сказать, что необходимо сразу расставить акценты. Это несравнимые вещи. Коран – это божественное откровение, он нерукотворен, это не продукт человеческой фантазии. А «Шахнаме» — литературно-культурно-исторический памятник, принадлежащий перу человека.
Мы не можем не отдать дань признания великому Фирдоуси, который в одиночку написал этот колоссальный эпос. Для того чтобы говорить о «Шахнаме» и Коране, надо быть компетентным в таких разных областях духовного знания, как литература, культура, с одной стороны, и вера – с другой, — говорит он. — Что касается уровня толерантности в нашем обществе, то вынужден с прискорбием отметить, что наше общество незрелое. Мы оказались под влиянием внешних антирелигиозных, антиклерикальных, атеистических тенденций и учений, с одной стороны, и также антисекуляризма и фанатизма извне, — с другой. У нас в этом смысле очень неблагополучно, и на почве противостояния и столкновения этих двух тенденций, процессов, нас могут постичь серьезные неприятности, поскольку наше общество остается пока незрелым, несовершенным и несвободным. То есть, в нашем обществе существует серьезный антагонизм между светскими и религиозными устоями и представлениями. Поэтому кому-то приходит в голову сравнивать «Шахнаме» и Коран, искать противовес или иную основу для национального самосознания, национальной идентичности. Но должно быть понятно, что Коран можно сравнивать, или сопоставлять при изучении и постижении, с Библией, Авестой, Торой, Ведами, сравнивать на научной основе.
Мы за терпимость и толерантность
В ТАДЖИКСКОМ обществе уже не первый год на самых разных уровнях и в разных слоях горячо обсуждаются вопросы: кто мы, откуда идем и куда? Вопросы национального самосознания, поиска национальной идентичности вызывают горячие споры в научных и религиозных кругах, среди интеллигенции. После распада СССР на место коммунистической идеологии в сознании людей стали претендовать идеи, основанные на светских национально ориентированных и националистических настроениях, а также опирающиеся на религиозное самосознание и возрождение. Некоторые ученые считают, что попытку заполнить идеологический вакуум историческими отсылками к арийской цивилизации нельзя назвать удачной и достаточной. В последнее время в разных СМИ Таджикистана в связи с высказываниями Зафара Мирзоена дискуссии на тему национальной идентичности разгорелись с новой силой. Однако мы, слава Богу, имеем немало примеров других стран, где мирно уживаются и взаимодействуют разные религии, а также светский уклад и государственное устройство, светское общество с одной стороны и общины верующих, — с другой. Дискуссия, начатая Зафаром Мирзоеном, может быть полезна и сыграть добрую роль в поиске согласия и точек соприкосновения для поиска формулы национальной идентичности, когда национальные основы, общечеловеческие ценности и религиозные устои стали бы тремя основными точками опоры для плоскости, столбами общества и государства. При этом непременным условием прочности и стабильности такого общества, конечно же, является терпимость, толерантность, уважение к чужому мнению и право на иное мнение, способствующее поиску общего знаменателя.
