Бывший заключенный Сайдали Казаков, на этой неделе освободившийся из колонии после почти 8 лет заключения, поделился с журналистами откровенными рассказами о беспределах в таджикских тюрьмах.
— Сайдали, где Вы отбывали наказание и за что?
— Я был осужден в 2005 году за вымогательство и незаконное хранение оружия. Сначала я находился в «шестерке» (колония в Вахдате), потом меня перевели в спецкрытую зону — рядом с «пожизненниками», а потом в «единичку» (первая колония в Душанбе). В общем, я отсидел 7 лет и 7 месяцев и был освобожден 8 октября этого года.
— Не ощущали ли Вы давления со стороны правоохранительных органов после череды интервью местным СМИ с откровенными подробностями жестокостей, которые творятся в таджикских колониях?
— Нет, пока никакой реакции не было. Я думаю, все ещё впереди. Конечно же, правоохранительные органы рано или поздно отреагируют, попробуют спровоцировать меня. Но я не поддамся этим провокациям. Меня предупреждали в колонии, мол, зачем тебе рассказывать всем, что здесь происходит, освободился и радуйся своей свободе. Но я так не могу. Я не боюсь, и не буду молчать. Пусть все знают, какой беспредел творится по ту сторону колючей проволоки.
— Но в одном из интервью замминистра юстиции, курирующий деятельность закрытых учреждений — Изатулло Шарипов выразил недоумение, почему другие заключенные не жалуются, а только Сайдали Казаков?
— Вот увидите, после моего открытого обращения в СМИ, подобных заявлений будет много. Тоже будут приходить в СМИ и говорить. Открыто говорить о том, что там учиняют надзиратели. Таких как я там очень много, которые на себе испытали жестокость и унижения. Пока я сидел в «шестерке» и спецкрытой колонии, много заключенных скончались. За все время, что я провел на зоне, после побоев от рук надзирателей скончались 14 заключенных. Последний случай — Хамза Икромзода.
— Вы были знакомы с ним?
— Да. И я знаю, что его избили 6-7 сотрудников колонии, он попытался оказать сопротивление, в результате его закрыли в ШИЗО и опера начали требовать у родственников Хамзы 2 тыс. долларов. Таких денег у них не оказалось… Потом он якобы повесился в ШИЗО. Но там нет окон, нет ничего, за что можно было бы закрепить петлю. Да и из чего он мог бы сделать эту петлю? Сомневаюсь, что ткань, из которой сделана тюремная роба, настолько крепка…
— Была версия, что Хамза стал жертвой разборок среди заключенных. Такое возможно?
— В зоне, а тем более в нашей, таких разборок между заключенными практически не случается. Это только в фильмах можно такое увидеть.
— На Ваш взгляд, кто должен понести ответственность за смерть Х. Икромзода?
— Начальник колонии Рустам Тоштемиров, опера, которые непосредственно избили его и сам Изатулло Шарипов, что допускает в своей системе такие случаи.
— По последней информации, в отношении Тоштемирова, тюремного врача и оперативного сотрудника возбуждено уголовное дело по статье «Халатность».
— А, халатность…. Самое большее — оштрафуют, и они будут дальше работать. Потом знаете, какой «душняк» они устроят всем осужденным?? Потому что сейчас им придется раскошелиться, и надо будет восстанавливать потраченные деньги. Опять за счет заключенных.
— Что значит за счет заключенных?
— Они делают деньги за счет вымогательства заключенных. Например, ловят осужденного с трубкой (мобильным телефоном — ред.), требуют потом денег, бьют, чтобы другие видели, боялись и беспрекословно платили. Некоторые оперативники там открыто хвалились, что в день зарабатывают как минимум 100 долларов по таким вот схемам. Посудите сами, откуда у опера, получающего зарплату в несколько сот сомони, машина стоимостью как минимум 12 тыс. долларов? У любого тюремного врача одна-две аптеки по городу. Откуда?
— Кто именно избивает заключенных?
— Оперативный состав.
— Но, наверное, есть среди них нормальные сотрудники?
— Нормальные долго не задерживаются там, уходят, потому что не могут выбивать деньги с осужденных, избивать их. Остаются самые жестокие, у которых одна цель — нажива.
— Вы лично подвергались избиению со стороны должностных лиц колонии?
— Да, меня неоднократно избивал замначальника ГУИУН Абдулло Халимов. После тех ударов у меня остались шрамы на голове, поломаны ребра.
— Возможно, после ваших многочисленных откровенных интервью в СМИ, Вас вызовут в прокуратуру. Вы сможете там повторить все это?
— Конечно, со всеми фактами и именами. Я готов даже президенту рассказать все. Уверен, что ему все неверно докладывают.
